- Тогда не буду и спрашивать, - уловив истинную подоплёку расплывчатого ответа эльфа, ответил селянин. – А продуктов в дорогу и зерна для лошадок я для вас найду. Если чего не хватит у меня – у соседей поспрашиваю. Какая, кстати, цена вас устроит? Только имейте в виду – задёшево никто из сельчан вам продукты не продаст. Мы не торговцы, на продажу ни скотину, ни зерно не выращиваем и запасов лишних не имеем. Вот шкуры или меха – те пожалуйста, на продажу всегда найдутся, причём в изрядном количестве.
- Меха нам не нужны, а вот продовольствие я куплю дороже, чем у вас его обычно покупают люди герцога, - намекнул на свою осведомлённость сложившейся на землях бывшего Шанарского королевства политической ситуацией эльф. – Однако меру тоже надо знать – полагаю, что полуторакратная цена от обычной закупочной стоимости товара должна вас устроить, уважаемый.
- Устроит, - подтвердил мужчина. – По такой цене селяне обеспечат вас продовольствием и фуражом в любых разумных количествах. Остался последний вопрос – на какой срок вы рассчитываете задержаться у меня в гостях? Вопрос этот не праздный, уважаемый – излишков продовольствия для длительного содержания четверых постояльцев я, как уже говорил, не имею. Если вы решите задержаться, мне придётся закупить недостающие продукты у жителей деревни, и сделать это лучше заранее.
- Мы рассчитываем задержаться у вас до тех пор, пока больная не выздоровеет и не сможет продолжать путешествие. Сколько продлится сама болезнь – не знаю, но отравление очень сильное, и выздоровление может затянуться. Пока я рассчитываю задержаться у вас на декаду, но этот срок вполне может увеличиться. С продуктами, кстати, мы могли бы помочь – в нашем отряде имеется опытный следопыт, хорошо знающий, как следует охотиться в горах, и половину жизни зарабатывающий себе на жизнь именно этим ремеслом. Надеюсь, запрет на охоту в окрестных лесах отсутствует? Или нам требуется получить разрешение?
- Мы не в Ривийском эмирате, уважаемый, - улыбнулся хозяин, тонко намекнув собеседнику, что догадывается, откуда родом остановившийся у него на постой караван. – Здесь каждый может охотиться столько, сколько хочет – дичи в горах хватит на всех. Вот только взять её непросто – в нашем селе далеко не каждый владеющий луком и копьём взрослый мужчина промышляет охотой. Большинство сеют хлеб и разводят птицу и скот, отвоёвывая землю у леса – этим и живём. И, если вопросов больше нет, то я, пожалуй, пойду – дел по дому много. Скоро время ужина, а я и так уже отвлёкся на вас больше, чем планировал.
- Благодарю за беседу, уважаемый, - поклонился собирающемуся уходить мужчине Лисаэль. – У меня ещё остались вопросы, касающиеся окрестных дорог, но их вполне можно отложить и на потом, когда у вас появится свободный вечер.
Обменявшись напоследок вежливыми поклонами, мужчины разошлись каждый по своим делам. Хозяин вернулся в дом, а Лисаэль пошёл к товарищам, нетерпеливо ждущим рассказа мастера-мечника о результатах разговора.
***
С этого момента потянулись наполненные праздным ничегонеделаньем дни, в которые путники лишь отсыпались и отъедались на обильных хозяйских харчах, а их лошади жирели от засыпанного в ясли без меры мелкого местного зерна, активно перерабатывая его в ценный и востребованный в сельском хозяйстве навоз. Лиссиан, отоспавшись в первый же день, бродил из угла в угол и не знал, чем себя занять – заниматься магией мастер-мечник ему запретил, а больше юноше делать было нечего. Сам эльф всё свободное время проводил у постели больной, ловя каждый её вздох и выполняя каждое её желание – в те недолгие моменты, когда измученная жаром демоница ненадолго приходила в себя. Мужчина, не подпуская к пациентке никого, заботливо поил её бульоном, чашка которого постоянно стояла у изголовья кровати больной, носил на руках в расположенное на заднем дворе, рядом с конюшней, отхожее место, менял пропахшие потом простыни. Желудок девушки уже принимал, не отторгая, полноценное трёхразовое жидкое питание, и этот положительный сдвиг в течении болезни пациентки позволял надеяться на успешное излечение – организм демоницы активно боролся с засевшей в нём заразой.
Катор, не привыкший к столь продолжительному отдыху, получив сдобренное изрядной долей напутствий и наставлений разрешение Лисаэля, уже на третий день, прихватив лук, копьё и котомку с наполненной водой флягой, хлебом и куском вяленого мяса, отправился на охоту. Вернулся мужчина на следующий день, довольный и с добычей – в качестве трофея ему досталась молодая косуля, потянувшая, после потрошения и разделки, килограммов на двадцать чистого мяса. Отдав мясо хозяину, следопыт частично закрыл продовольственный вопрос как минимум на ближайшие несколько дней.