Ещё несколько раз воительница повторяла хитрый приём, ненадолго раскрывающий брешь в обороне противника, и количество сражающихся уменьшилось вдвое – опытные воины, несмотря на численное превосходство, так и не смогли найти брешь в обороне незнакомки и нанести ей хотя бы один удар. Посмотрев на подобное непотребство, сотник, задумчиво взвесив в руке оставленный девушкой деревянный меч, резко взмахнул рукой, отправив клинок в стремительный полёт прямо в голову сражающейся воительницы.
Бросок офицера не достиг цели – летящий клинок постигла та же участь, что и шесты атакующих девушку бойцов. Жалобно хрустнув, меч отлетел далеко от места схватки. Пошарив под ногами, мужчина нашёл небольшой камень и метнул его в грудь девицы, вложив в бросок всю мощь, какую только мог собрать. Защита у воительницы оказалась идеальной – камень постигла участь клинка… Тем временем из схватки выбыл очередной боец, получивший хлёсткий удар наконечником шеста по внутренней стороне бедра и, разом охромев, покинувший площадку, чтобы перевязать травмированную ногу.
- Схватка окончена! – гаркнул в гущу сражавшихся сотник, уже понимая, что и в сражении на шестах его бойцы не соперники пришлой воительнице. Следовательно, девица так же отлично, как мечом и шестом, умеет сражаться и копьём, и алебардой. Где только она смогла научиться подобному искусству? И сколько же незнакомке на самом деле лет? Воительница выглядела юной девой, однако опытный боец, в совершенстве владеющий различными видами оружия, просто не может быть молодым – для овладения воинским искусством требуется время. Правда, молодому облику имелось и иное объяснение – возможно, в предках у незнакомки имелись могущественные маги, и девушка на самом деле значительно старше, чем кажется…
И тут раздумья сотника оказались прерваны, причём не сказать, что неожиданно – этого известия мужчина ждал уже достаточно давно. Вернувшийся боец, коротко поклонившись, доложил своему командиру о выполнении порученного задания:
- Господин сотник, подошёл мастер Лисс и спрашивает, зачем вы его с такой срочностью разыскивали.
- Извинись перед мастером за то, что оторвал от дел, предупреди, что для него есть работа по специальности, выдай тренировочные мечи и срочно веди сюда! – обрадовано воскликнул офицер, в удовлетворении потирая руки. Наступал момент истины – так ли уж хороша в пух и прах разделавшая и его самого, и подчинённых ему опытных воинов новая пассия эмира.
О вызванном сотником бойце следовало бы рассказать поподробнее, однако многого о нём не знал, вероятно, никто ни в Ривийских эмиратах, ни в какой-либо другой стране Натаны, а сам воин о своём прошлом рассказывать не любил никому, даже своим немногочисленным друзьям. Из чудом сохранившихся хроник до офицера дошло лишь то, что несколько столетий назад при дворе прадеда нынешнего эмира словно бы ниоткуда появился вооружённый двумя мечами, закреплёнными крест-накрест в перевязи за спиной, среднего возраста незнакомец, назвавшийся мастером Лиссом. Появился, ища работу, которую правитель пришельцу, истребовав предварительно клятву верности, с радостью предоставил – мужчина действительно оказался непревзойдённым мастером клинка, адептом двуручной сентийской школы боя. Являлось ли названное мастером имя истинным, или мужчина, оказавшись в чужой стране, решил называть себя именно так, прознать так и не удалось. Впрочем, теперь это было уже и неважно – за прошедшие века то ли имя, то ли прозвище плотно приклеилось к воину, прославившемуся тем, что за всю службу он не проиграл ни одного поединка. Искусство работы мастера с парными клинками оказалось настолько высоко, что некоторые рассказчики даже сравнивали его с легендарным Великим Яном, героем народного эпоса.
Пожилой сотник впервые увидел прославленного мечника ещё будучи сам желторотым мальцом. Мастер Лисс, числившийся в армии кем-то вроде инструктора, гонял по полигону опытных солдат, составляющих костяк эмирской гвардии, как каких-то мальчишек, с потом и кровью вбивая в бойцов тонкости владения клинком.