Пески встретили караван иссушающим зноем – словно люди по незнанию открыли створку жарко натопленной печи. Если с утра двигаться было просто тяжело, то к обеду – практически невозможно. Оценив моральное и физическое состояние измученных бессонницей и тяжёлой дорогой людей, мастер-мечник, не дожидаясь наступления вечера, скомандовал привал, выбрав для стоянки неприметную ложбинку между двух небольших холмиков песка, слишком мелких для того, чтобы носить гордое имя барханов. Тени песчаные холмы не давали, зато создавали пусть слабую, но всё же какую-никакую защиту от ветра.
Под руководством Катора, разгрузив предварительно лошадей от обременявшей их поклажи, люди быстро соорудили навес, использовав для этого одно из одеял, копьё следопыта и глефу демоницы. Одну сторону одеяла присыпали песком, а другую – подняли, наколов на вкопанные в песок древки. Пятно получившейся тени оказалось невелико – его едва хватало для четверых плотно прижавшихся друг к другу путников. Но и такая защита от солнца оказалась спасительной для измотанных бессонницей и тяжёлой дорогой людей – вскоре все они, включая мастера-мечника, тут же, забравшись под навес, забылись чуткой полудрёмой.
Первой открыла глаза демоница. Ей для отдыха понадобилось меньше всего времени – сказывалась общая устойчивость организма, да и немного поспать в последние дни девушке всё же удалось. Почти не шевелясь, чтобы ненароком не разбудить уснувших товарищей, Дая спокойно обозревала окрестности – ту их часть, которую могла рассмотреть из-под полога импровизированной палатки. Большую часть обзора закрывала ткань одеяла, а оставшийся сектор перегораживал невысокий пологий песчаный холмик – скорее даже, не холмик, а длинная вытянутая коса. Дая, не зная, чем себя занять, принялась следить за гонимыми ветром песчинками, благо остроты демонического зрения для этого нехитрого действия вполне хватало. Песчинки, рывками продвигаясь по склону и преодолевая на своём пути песчаные волны, постепенно вскарабкивались на самую вершину косы, но лишь для того, чтобы, не задерживаясь, перевалить через неё и скатиться на противоположную, невидимую девушке сторону песчаного холма. Поток песчинок не ослабевал, как не ослабевал и постоянно дующий в сторону центра пустыни поток горячего ветра. Но неожиданно в размеренный танец песка диссонансом ворвался встречный поток – небольшой, однако хорошо заметный в ровном рисунке песчаных волн. Этот поток двигался поперёк течения, рассекая его, как киль корабля рассекает гладь океана, создавая за собой песчаные волнистые разводы. В основании потока выделялся какой-то тёмный предмет, в котором девушка, присмотревшись, безошибочно опознала небольшую клиновидную головку мелкой рептилии – то ли змеи, то ли ящерицы. Вскоре вслед за головой показались крохотные лапки – всё же ящерка... Светло-серого, с грязно-жёлтыми, под цвет песка, крапинками, она уверенно двигалась к вершине песчаной косы, чтобы через некоторое время, перевалив через неё, скрыться на противоположной стороне.
- А вот и живность объявилась, - удовлетворённо пробормотала Дая и осторожно потрясла Лисаэля за плечо, пробуждая напарника от чуткого сна. Девушка резонно посчитала, что хорошая новость стоит нескольких минут потерянного отдыха.
- Что случилось? – сонно пробормотал мужчина, открыв один глаз. Аккуратная побудка не несла в себе тревожных вестей, поэтому эльф не стал сразу же вскакивать и хвататься за меч, позволив себе немного расслабиться.
- Радостная весть, командир, - ехидно улыбнулась девушка, с интересом наблюдая за вялыми попытками старшего товарища ещё чуть-чуть отдохнуть. – В пустыне обнаружилась жизнь, поэтому теперь ты можешь спать спокойно.