- То есть ты разбудила меня только для того, чтобы пожелать мне спокойного сна? – эльф, скорчив недовольную рожу, разлепил второй глаз. – Ну, ты и язва, Дая! Вот же не повезёт твоему мужу!
- Ты что-то имеешь против моего будущего мужа? – предвкушающее выгнула бровь демоница. – Себя в этой роли, значит, уже не рассматриваешь?
- Почему это не рассматриваю? Рассматриваю, конечно же… - начал оправдываться Лисаэль, но демоница уже перешла в атаку:
- Так рассматриваешь или нет?
- Ну, рассматриваю…
- Ну, или рассматриваешь?
- Рассматриваю… - вынужденно признался Лисаэль, но девушке этого уже было мало, чтобы она успокоилась:
- Ах, рассматриваешь, значит… А где же тогда ухаживания, где вздохи по ночам, где признания в вечной любви, где, в конце концов, мой конфетно-букетный период?! Почему я этого ничего не вижу?
- Дая, да что с тобой? – удивлённый эльф сел на песок, прогоняя остатки сна.
- Да так, ничего, - сразу же сдулась демоница. – Просто я так хотела сообщить тебе радостную весть, а получила непонятно что.
- Радостную весть – это то, что я мог бы продолжать спокойно спать? – теперь уже в голосе Лисаэля прорезалась изрядная доля ехидства.
- Ты плохо слушал меня, командир. И не услышал самого главного – я сказала не просто «можешь спать», а «теперь можешь спать»! Ключевое слово, как ты должен был догадаться – теперь!
- Так, погоди… - задумался эльф, вспоминая подробно всё, что сказала напарница, и в голове мужчины сразу же проступила фраза про обнаруженную жизнь.
- Ты увидела кого-то живого? – воскликнул Лисаэль.
- Наконец-то! – удовлетворённо подтвердила демоница. – Мимо нас только что пробежала ящерица. Тебе это о чём-то говорит?
- Проклятье поющих песков больше не действует! – догадался эльф.
- Именно, командир! – улыбнулась девушка. – А теперь скажи – стоила ли эта новость преждевременной побудки?
- Однозначно стоила! Спасибо, Дая! – улыбнулся Лисаэль.
- Но про конфетно-букетный период мы так и не договорили, - пробормотала девушка, демонстративно уставившись в нависшее над ней одеяло и обращаясь, как будто, сама к себе, но эльф отлично услышал каждое сказанное ею слово. По-видимому, именно на это и был расчёт.
Девушки – они такие… Девушки… - не зная, что ответить, подумал мужчина и, оценив на глаз положение солнца на небосклоне, решил, что близится вечер, а с ним и непременное понижение температуры.
- Подъём! – убедившись в возможность двигаться дальше, скомандовал Лисаэль. – Собираем лагерь, вьючим лошадей - и в путь, время не ждёт. Впереди у нас поиск оазиса. Или, как минимум, воды.
И, ощутив себя вновь в привычной обстановке, раздав команды и проконтролировав их выполнение, эльф, заняв место в голове каравана, повёл отряд на юг, вглубь пустыни. В неизвестность…
***
Путники шли на юг весь остаток дня и большую часть ночи, проделав изрядный отрезок пути по сыпучим пескам шанарской пустыни. Вначале эльф вёл отряд по солнцу, а затем, когда солнце зашло, и на небо высыпали звёзды – по звёздам. Небо над пустыней по причине почти полного отсутствия в атмосфере влаги было безоблачным почти круглый год, поэтому проблем с навигацией ожидаемо не возникло. Воды путники не нашли, зато убедились в том, что пустыня действительно обитаема – ночь вместе с прохладой принесла с собой и активизацию жизнедеятельности коренных жителей пустыни – ящериц, змей и многочисленных насекомых. В пищу они не годились – путники ещё не настолько оголодали, чтобы охотиться на рептилий, однако настроение в отряде при их виде постепенно поднималось.
Уже под утро, когда похолодало настолько сильно, что на накидках, наброшенных на плечи путников, стала выступать роса, Лисаэль скомандовал привал. Наскоро перекусив, уставшие люди, завернувшись в одеяла, улеглись прямо на песке, чтобы вздремнуть до возвращения изнуряющей жары хотя бы несколько часов. В еде своих товарищей командир практически не ограничивал, однако воды, тщательно обследовав имеющиеся запасы, выделил совсем немного – её хватило лишь едва-едва утолить жажду и запить хорошо просоленное вяленое мясо. Стоило ли упоминать о том, что на помывку драгоценной влаги не было выделено ни капли? От такого жёсткого режима экономии, введённого, к тому же, столь внезапно, главной пострадавшей оказалась единственная девушка в отряде. Однако на недовольное замечание демоницы о необходимости регулярных гигиенических процедур мастер-мечник, усмехнувшись, ответил, что каждый боец должен стойко переносить все тяготы и лишения походной жизни, а предпринятая ими экспедиция без каких-либо натяжек может считаться полноценным военным походом. Следовательно, все её члены приравниваются к бойцам.