- Что ты на это скажешь? – переспросил демоницу Лисаэль, намекая на слова товарища. – Ты уверена в выбранном направлении?
- Как можно быть уверенным, ориентируясь на миражи? - возразила Дая. – Я лишь предполагаю наиболее вероятное направление без какой-либо гарантии того, найдём мы воду или нет. Идти туда или нет – решать тебе, командир. Где-то на юго-западе находится оазис, мираж которого все мы видели. Цель нашего похода – на востоке. Оба варианта маршрута имеют свои достоинства и недостатки. Что важнее – поиск воды или скорое завершение экспедиции – выбор за тобой.
И демоница замолчала, демонстративно сложив руки на животе.
- Идём на юго-запад, - подумав и взвесив все «за» и «против», принял решение мастер-мечник. – Дая – тебе поручается выбор оптимального маршрута. Идёшь в голове каравана. За безопасность принца отвечаешь головой!
- Инициатива наказуема… - тихо пробурчала девушка, занимая указанное ей место и отправляя вороного жеребца в долгий путь по нескончаемым песчаным дюнам…
***
Разумеется, никакого оазиса в этот день путники не нашли. После полудня жара стала настолько невыносимой, что Лисаэль был вынужден остановить караван и организовать очередной привал. Без сил путники повалились в благословенную тень, образованную поставленным наспех навесом. Одеяло, копьё и глефа среди поклажи отыскались быстро – их, оценив простоту и удобство импровизированной палатки, далеко не убирали, приторочив поверх навьюченных на лошадей походных баулов. Пара выданных мастером экономных глотков тёплой затхлой воды не утолили жажды, лишь немного восполнив потерю драгоценной влаги. Лошадям пришлось тяжелее всего – для них тени не нашлось, и понурые животные, быстро уничтожив экономно отмеренную для них воду, пристроились рядом с палаткой, свесив усталые головы и изредка жалобно всхрапывая.
Нормально отдохнуть и выспаться в подобных условиях не удалось, поэтому с наступлением сумерек путешественники отправились в путь уставшие, с тяжёлой головой. Двигались в тишине – на разговоры сил уже не осталось. Дая, заняв место в голове колонны, вела караван на запад, немного забирая к югу. Ориентировалась она по звёздам – безоблачное ночное небо над пустыней было идеальным для навигации. Ни о каком возобновлении уроков с Лиссианом даже речи не стояло – если демоница пока ещё достаточно уверенно держалась в седле, то принц держался на одной силе воли, скудных резервов неокрепшего юношеского организма больше ни на что не хватало.
Остановился караван лишь глубоко за полночь, когда бездонный, усыпанный звёздами небосклон космическим холодом выморозил пустыню сначала до впитавшихся в верхний слой песка мелких капель росы, а затем и до тонкого серебристого инея, искрящимися под лунным светом пятнами разукрасившего барханы. Поужинав всухомятку, задав корма выдохшимся лошадям и соорудив на скорую руку непритязательное лежбище, путники завалились спать, разбившись перед этим на вахты. Последнюю, самую тяжёлую, предутреннюю смену, в среде наёмников недаром именуемую собачьей, забрала себе демоница, сломив несмелые возражения напарников, чья уязвлённая гордость безуспешно боролась с пониманием того, что их спутница оказалась выносливее опытных, тренированных мужчин.
С первыми блёклыми полосками рассвета, робко прочертившими горизонт на востоке, Лисаэль, прервав чуткий сон, тихо поднялся и огляделся по сторонам. В своей напарнице мужчина не сомневался – сон на посту был бы последним, в чём можно было заподозрить обладающую, похоже, врождённым чувством ответственности демоницу. И девушка действительно обнаружилась недалеко от лагеря, шагах в пятидесяти, на вершине небольшого песчаного бархана. Она сидела на песке, скрестив под собой ноги и подложив на песок сложенное в несколько раз одеяло – простая, но, тем не менее, весьма эффективная защита от ночного холода. Застыв в молчаливой неподвижности и устремив взгляд на восток, девушка в одиночестве встречала разгорающуюся зарю.
Тихо подойдя к напарнице, мастер-мечник осторожно примостился рядом, усевшись на краешек расстеленного одеяла и тоже повернувшись лицом на восток. Его плечо прижалось к плечу демоницы, а лёгкие, почти невесомые струйки выдыхаемого пара устремились вслед за такими же белёсыми облачками, медленно выплывающими из ноздрей девушки. Минута проходила за минутой, и пока невидимое, но уже вплотную подобравшееся к горизонту жаркое летнее солнце постепенно раскрасило небосклон ярко-розовыми вызывающе-кричащими красками, пробуждая замерзшую пустыню к жизни. Облегчённым вздохом над песком пронёсся слабый предрассветный ветерок, предвестник нового дня, неся в себе запах мимолётной утренней свежести.