- Так вы просто пользуетесь древними дорогами? – догадался Лисаэль.
- От древних дорог практически ничего не осталось – все они давно занесены песками. И этой дороги тоже давно уже нет – остался лишь Город.
- Мы в двух неделях пути до Занадана, если верить древним картам и сохранять прежний темп движения, - обратилась к мастеру-мечнику подъехавшая демоница. – Следовательно, отсюда до руин Борка примерно неделя, если двигаться строго на восток. Соответственно, до Ганы тоже неделя, но на запад нам не нужно.
- Если принять строго к югу, можно достичь границ Занадана и за полторы недели, - поправил девушку пустынник, недовольный тем, что его прервали.
- Мы направляемся в Город? – переспросил проводника Лисаэль.
- А разве нам не нужно пополнить запасы воды, командир? - вопросом на вопрос ответил пустынник. Слово «командир» опять было произнесено тоном, заставившим эльфа поморщиться.
- Неподалёку есть другие оазисы? – спросил мастер-мечник.
- Нет, - коротко ответил пустынник.
- А колодцы?
- Нет. Вода только здесь, в городе.
- Ты специально завёл мой отряд сюда, - обвиняющим тоном сказал Лисаэль.
- А я этого и не скрывал. Ведь только здесь мы сможем набрать необходимую каравану воду. Здесь много воды. Хватит на всех.
- Мы берём воду и сразу же уходим, - принял решение мастер-мечник после недолгого раздумья, обоснованно опасаясь ловушки.
- Это твоё решение, командир, - коротко ответил проводник, направляя своего верблюда к отчётливо видневшемуся проходу между пальмами.
***
Город оказался весьма оживлённым – мимо неспешно вышагивающих животных, горделиво несущих путников по неширокой и достаточно извилистой грунтовой улице, на которой с трудом могли бы разъехаться увешанные баулами вьючные верблюды, проходили спешащие по своим делам мужчины и женщины, проносились кричащие о чём-то своём дети. Попадались и восседающие на верблюдах и даже лошадях вооружённые аборигены. До чужаков никому, казалось, не было дела – кроме вездесущих детей и некоторых местных жителей никто не обращал на них внимания, позволив каравану в сгущающихся сумерках беспрепятственно добраться до традиционно расположенного на центральной площади общественного колодца.
В отличие от виденных ранее оазисов, центральная городская площадь, весьма оживлённая даже в конце светового дня, оказалась не только не в пример большего размера, но и аккуратно замощённой серовато-жёлтыми плитами хорошо подогнанного песчаника. Так как выхода горных пород поблизости не наблюдалось, Лисаэль пришёл к выводу, что камень привезён издалека – вероятнее, с Западной гряды. Правда, оставалась ещё возможность того, что над замощением площади поработал какой-то древний могущественный маг, однако в подобное мастеру-мечнику верилось с трудом – зачем бы неизвестному одарённому напрягаться, тратя свои силы на обустройство общественной территории, если то же самое по силам сотворить и обычным бездарям? Правда, им для этого следует долго возить тот самый камень телегами за сотни километров, но кто и когда интересовался проблемами бездарей? Уж не маги точно…
Колодец оказался под стать самой площади – круглый, широкий, с выложенными из того же песчаника стенами, доходившими мужчинам по пояс, а спешившейся и подошедшей к источнику воды демонице – по грудь. Для подъёма воды над колодцем расположился ворот, на барабане которого ровными кольцами была намотана достаточно толстая, подёрнутая ржавчиной цепь. Один конец цепи крепился к вороту, а другой – к стоящему на стенке колодца жестяному ведру.
Оценив размеры ведра и попробовав цепь на прочность, Катор, спешившийся вслед за демоницей и передавший поводья верблюда Лиссиану, тут же опустил ёмкость в жерло колодца, принявшись вращать ворот. Цепь жалобно зазвенела, раскручиваясь, и уже через десяток секунд глубоко внизу послышался звонкий плеск воды. Поменяв руки и довольно хекнув, мужчина, подёргав предварительно за цепь и убедившись, что ведро наполнено до краёв, принялся наматывать её на барабан. Вскоре над стенками колодца показалось мокрое, покрытое стекающими каплями ведро, которое мужчина, перехватив, уверенно выплеснул в стоящее неподалёку от колодца каменное корыто, к которому Лисаэль с проводником подвели верблюдов. За первым ведром в корыто последовало второе, за ним – третье… Лишь после двадцатого ведра, убедившись, что корыто наполнилось почти наполовину и верблюды, постоянно меняясь, жадно пьют, восполняя потерю организмом драгоценной влаги, следопыт переключился на принесённые принцем пустые бурдюки.