- Ты хочешь убедить меня в том, что за время нашего путешествия она совсем никого не убила? – саркастически ухмыльнулся принц.
- Разумеется, я не стану отрицать очевидное, - не обиделся на сарказм юноши мастер-мечник. – Только ты в силу своего возраста и неопытности делаешь из увиденного неправильные выводы.
- А какие выводы сделал ты сам? – не унимался Лиссиан.
- В первую очередь я сделал самый основной вывод – Дая не человек.
- Трудно отрицать очевидное, - ухмыльнулся юноша.
- И опять ты торопишься с выводами, - осадил собеседника Лисаэль. – Внешне походя на человека, Дая воспринимает мир не так, как мы, люди. Она так же, как мы, делит всё живое во вселенной на своих и чужих, однако граница эта пролегает совсем по другой территории…
- Поясни свою мысль, командир, поделись мудростью, - Лиссиан, как истинный, пусть и будущий, правитель, не стал самонадеянно отбрасывать откровения битого жизнью пожилого эльфа, приготовившись внимательно слушать и постигать чужой опыт.
- Ты, Лиссиан, в своей жизни наверняка, чуть ли не с самого рождения, убивал. Убивал бессчётное количество раз, порой даже не задумываясь о том, зачем и почему это делаешь. Ты наверняка убивал зайцев, оленей и кабанов на устроенной для тебя королевской охоте – азам обращения с оружием тебя, без сомнения, учили, а эмир, по имеющимся у меня сведениям, содержит для своего развлечения весьма неплохие охотничьи угодья. Даже если ты случайно об этом подзабыл – Катор, как опытный лесничий, с готовностью подтвердит мои слова.
- Не стоит привлекать к нашей беседе посторонних – я сам способен это подтвердить.
- Ты одним движением руки убиваешь усевшегося на твоей шее слепня…
- Я что, должен позволить ему напиться моей крови?
- Убийство ради защиты тоже убийство, юноша, - наставительно парировал эльф, подняв к небу указательный палец. – Но разве ты убивал, только защищаясь? Вспомни, как в лесу ты проехал по тропе, которую пересекал широкий поток куда-то спешащих муравьёв…
- Когда это было? – вскинулся юноша.
- Ты даже этого не помнишь… А тем не менее этот эпизод случился во время наших блужданий по лесу, когда, спустившись с гор, отряд по известной тебе причине свернул с караванного тракта и двигался по протоптанной зверями лесной тропе. Тогда ты своей лошадью раздавил сотни, если не тысячи, насекомых, которые абсолютно ничего плохого тебе не сделали. Не нападали, не кусали – они просто бежали по своим делам.
- Но я их даже не заметил!
- Верно, не заметил. А если бы заметил? Неужели свернул бы с тропы и объехал муравейник? Скажи честно, не стесняйся!
- Почему я должен был сворачивать с хорошо натоптанного пути ради каких-то муравьёв? – возмутился юноша.
- Не должен, - согласился мастер. – И не свернул. И я не свернул, и Катор, хотя, в отличие от тебя, не привыкшего подмечать столь мелкие и незначительные детали путешествия, мы со следопытом видели этих муравьёв. Видели, но не свернули, ведь жалкая цепочка мелких насекомых – слишком незначительная причина для того, чтобы приложить даже незначительные усилия и объехать препятствие, изменив маршрут. Мы променяли их жизни на крохотную частицу сохранённых нами сил, посчитав подобный размен достойным и вполне оправданным. А вот Дая объехала и муравьиную тропу, и сам муравейник стороной…
- Случайность! Она тогда постоянно куда-то отъезжала! Вроде бы дорогу проверяла…
- Возможно, и случайность, но вот только подобные случайности я наблюдал за ней неоднократно. И звери к ней тянутся – возможно, потому, что человечности в нашей демонице больше, чем в нас всех, вместе взятых?
- Ну да, невелика заслуга – не раздавить кучку насекомых, которые всё равно завтра-послезавтра подохнут! Зато людей она покрошила больше, чем я этих никчёмых муравьёв!
- И тут, юноша, мы возвращаемся к основному вопросу – почему поступки нашей спутницы кажутся тебе столь кровавыми и бесчеловечными, несмотря на то, что за каждым из нас числится аналогичная, если не большая, вереница смертей.
- И у тебя, разумеется, имеется ответ?