Забив тул до отказа, демоница сгребла в охапку примерно полсотни лежащих на песке стрел и бросилась на помощь товарищам, огибая по склону бархана созданный ею же завал из тел. И вовремя – стоило ей только достигнуть края завала и оценить полную картину сложившегося боя, как демоница, коротко и смачно ругнувшись, мгновенно освободила руки, бросив груз прямо себе под ноги, и, рывком потянув из-за спины лук, принялась одну за другой посылать стрелы в карабкающихся по песчаному склону шанарских солдат, стремительно опустошая только что наполненный тул. Хотя ругалась девушка зря – увиденное ею можно было предсказать. Решение демоницы подставить под удар товарищей оголённый фланг преследующего её отряда оказалось настолько хорошим, что основной урон не ожидающие нападения шанарцы понесли вовсе не от стрел лучницы, а от неожиданной и от того ещё более смертоносной атаки принца. Ничем не защищённые от магии, солдаты пачками валились на песок, выбитые из сёдел потоками перемежаемых огненными шарами ледяных шипов и разрядов молнии, достававшихся самым активным, почти достигшим вершины бархана шанарцам.
Пока Дая успешно громила голову колонны, принц практически в одиночку - на счету Катора числилось всего несколько убитых или раненых шанарских солдат, не считая верблюдов, – уничтожил добрую треть отряда, очистив склон песчаного холма. Однако споткнулся юноша на вражеском маге – противник явно учился на своих ошибках и не оставил отряд без магического прикрытия. В первые ряды одарённый ожидаемо не полез, что позволило ему выжить при неожиданном отпоре казавшейся беззащитной жертвой демоницы, зато он рассчитывал отыграться при штурме основными силами отряда бархана с притаившимися на его вершине путниками. Вражеский маг закрыл щитом и себя, и рядом стоящих солдат, вновь начавших восхождение на холм. К тому же среди шанарцев оказалось немало лучников, и снизу вверх, настилом, к вершине бархана понеслись первые стрелы. Их поток быстро усилился, заставив и принца, и следопыта прекратить обстрел, спрятавшись за кромкой дюны, а мастера-мечника вынудил отвести верблюдов на противоположный склон бархана, обезопасив от стрел.
Катор первым догадался, что полностью укрыться от вражеских стрел им не удастся – какая-нибудь, да найдёт случайную жертву. Поэтому, вернувшись на позицию, мужчина под градом летящих с неба стрел принялся выбивать столпившихся в низине вражеских лучников, что получалось у него, ввиду доминирующего положения, значительно успешнее, чем у вынужденного стрелять снизу вверх противника. Через несколько мгновений к следопыту присоединился и принц, однако все выпущенные им магические снаряды бессильно разбивались о невидимую преграду, возникшую перед возглавлявшим атаку шанарцем, весьма успешно карабкавшимся вверх по склону. Одет он был не в пример лучше остальных солдат, и брони на себе не имел, из чего Лиссиан сделал однозначный вывод – они столкнулись с вражеским магом.
- В мага, в мага стреляй! – обеспокоенно крикнул Катору юноша, перенеся весь огонь на одарённого шанарца, добавив к ледяным стрелам и огненным шарам плетение молнии – маг под прикрытием щита успел подняться по склону бархана уже достаточно высоко. Вслед за молниями в щит шанарца вонзилась с визгом отрикошетившая стрела, наглядно показавшая, что путники столкнулись вовсе не с каким-то самоучкой, а с опытным боевым чародеем, возможно – даже выпускником шанарской академии. Ведь только опытный, получивший качественное образование маг способен плести комбинированные щиты, защищавшие своего владельца и от магических, и от физических атак.
Видимо, точно к такому же выводу пришла и демоница, так как с необычайной точностью выстрелила в ногу шанарского мага, прострелив ему щиколотку. Нечеловеческое зрение девушки помогло ей увидеть прореху в поставленной одарённым защите, оказавшейся весьма качественной, однако вовсе не идеальной, и направить боевую стрелу точно в эту прореху. Тяжёлый бронебойный наконечник перебил кость, и с протяжным криком свалившийся на песок маг покатился по склону бархана, где его тут же догнала серия молний – потерявший рассудок от боли шанарец не смог поддерживать активированным плетение и остался без защиты. Финальную точку в жизни мага поставил крупный плазмоид – изрядно напуганный его кажущейся неуязвимостью Лиссиан расщедрился, влив в плетение дополнительную энергию и спалив тело до обгорелой бесформенной головешки.