Ополовиненный отряд преследователей, верно определив направление атаки, дал по невидимой цели очередной залп, однако диверсантка уже успела скатиться по противоположному склону бархана, и стрелы впустую просвистели над её головой. Выложившись по полной, девушка по дуге, огибая продолживший преследование отряд шанарских солдат, добежала до последней оставленной ею связки и подхватила её, прижав к животу. Теперь бежать оказалось сложнее – мешали стрелы. Взобравшись на ближайший бархан, демоница сквозь зубы выругалась – направившийся по её следам отряд оказался далеко не единственным. Оставив в лагере всего несколько десятков бойцов, командир шанарцев организовал целых три отряда преследователей, два из которых сейчас планомерно брали её в клещи. Окружённая с трёх сторон, при свете двух ярких лун, диверсантка рано или поздно окажется замеченной даже несмотря на тёмную одежду и маскирующую раскраску, и Дая отлично это понимала. Истекали последние мгновения на выработку плана дальнейших действий – скоро одинокую лучницу обнаружат и перекроют возможные пути отступления, после чего, приблизившись, расстреляют в упор. Против слаженного залпа без малого сотни лучников по одинокой мишени не спасёт никакая ловкость. Вражеский командир оказался умнее, чем она думала.
Решение пришло мгновенно – продолжая прижимать к груди стрелы, девушка метнулась обратно к лагерю, и, обежав его по дуге, зашла с противоположной стороны, потратив лишь одну драгоценную минуту на то, чтобы отдышаться. Она сильно спешила, потому что знала – потерявший её противник быстро отыщет направление, в котором скрылась диверсантка. И тогда оставленные в лагере часовые, и без того напряжённые, примутся вглядываться в ночную тьму ещё пристальнее. И её план может не сработать…
Отдышавшись, Дая тихо выгрузила перед собой стрелы, вновь наметила наиболее доступные жертвы и открыла стрельбу. Результативными на этот раз оказалось всего восемь выстрелов, но полученными результатами диверсантка осталась довольна – поднявшийся переполох заглушил её шаги, а отступать девушке пришлось быстро, не заботясь о тишине. Правда, и стрел в её руках осталось всего чуть больше десятка – нести их было несложно, и скорость бега девушки увеличилась. Она вновь выбрала тактику ухода от погони, продолжив ночной забег вокруг вражеского лагеря. Бежала она аккуратно, тщательно выбирая маршрут и периодически прокрадываясь на вершины близлежащих барханов, чтобы окинуть театр военных действий с высоты. Именно с одного из барханов демоница заметила спешно движущийся ей навстречу отряд шанарцев – по доносившемуся из лагеря переполоху они быстро сообразили, что разыскиваемая лазутчица от них ускользнула и сейчас находится где-то неподалёку от лагеря.
Вновь изменив направление и обойдя приближающийся отряд по дуге – проверенная, показавшая свою эффективность тактика, – Дая, соблюдая предельную осторожность, зашла противнику в тыл, после чего, поднявшись на соседний бархан, приготовилась стрелять. Такая возможность ей предоставилась в тот момент, когда шанарцы, наткнувшись на оставленные ею следы, остановились, превратившись в идеальную мишень, по которой лучница и выпустила оставшиеся в руках стрелы, поразив ими двенадцать мишеней. И вновь, не собираясь вступать в перестрелку, с первыми полетевшими в сторону бархана ответными стрелами девушка скатилась по противоположному склону вниз и лёгким размеренным бегом направилась обратно, посчитав свою задачу выполненной. Возможно, будь у неё в запасе ещё сотня стрел, а не всего один полный тул, игру в кошки-мышки можно было бы продолжить, однако девушка уже чувствовала подступающую усталость, видела границу своих сил и понимала, когда лучше остановиться. Уставшая, она способна совершить ошибку, а ошибка в реальном бою может стоить жизни.
В лагерь, к беспокойно ждущим её возвращения товарищам, Дая вернулась глубоко за полночь, уставшая и грязная. Выдохнув в морозный воздух облачко пара, она доложилась: