- Проследуют – я практически в этом уверена, - опровергла сомнения мастера демоница. – Если уж они нас обнаружили, то обязательно решат выяснить, в какую сторону мы направляемся. Я подкараулю их за холмом и, когда шанарцы проследуют мимо меня, нападу на них с тыла.
- Одна против шестерых? Днём, когда тебя отлично видно и некуда спрятаться? – недоверчиво переспросил Лисаэль.
- Шесть верблюдов – шесть стрел, - легкомысленно пояснила девушка. – А дальше будет проще – я потребую от шанарцев сложить оружие. Кто не подчинится – получит стрелу в грудь. Последнему я прострелю ноги.
- План слишком опасен, - возразил Лисаэль, - да и от случайностей не застрахован. Вдруг тебя заметят раньше?
- Тогда засада не удастся. Я пугну шанарцев парой стрел и догоню вас.
- Полагаешь, что тебя испугаются?
- Не испугаются – потрачу чуть больше боеприпасов. Шесть стрел – шесть верблюдов, - ещё раз повторила демоница. – Почему бы им не испугаться, оставшись посреди пустыни без транспорта? Пешком, как я понимаю, солдатам придётся возвращаться обратно долго, очень долго. Разумеется, если шанарская база находится далеко отсюда.
- А если близко? – переспросил Лисаэль, о чём-то задумавшись.
- Если место, откуда шанарская стража выслала передовой дозор, находится где-то рядом, то у нас большие проблемы, командир, - проникновенным голосом заявила Дая. – И тогда тем более нужно взять языка…
***
План демоницы был принят Лисаэлем практически без изменений – мастеру пришлось внести лишь несколько незначительных дополнений, касающихся, преимущественно, вооружения. Всем караваном укрывшись от соглядатаев за ближайшим холмом, девушку освободили от второго верблюда, а с первого сняли всю дополнительную поклажу, оставив лишь необходимый минимум оружия – лук, глефу и пару дополнительных связок со стрелами, не считая парных клинков, с которыми демоница и так практически никогда не расставалась, сроднившись и чувствуя чуть ли не продолжением самой себя. Дальше караван продолжил неспешный путь на юг, а Дая, спешившись и уложив верблюда на жёсткую потрескавшуюся землю, расслабилась и приготовилась наслаждаться прекрасным летним днём, предварительно удостоверившись в том, что шанарцы, следуя по следам каравана, до последнего момента не заметят засады, а уютно устроившийся за спиной тул полон стрел. Чтобы скоротать время ожидания, девушка разделила взятые дополнительно, на всякий случай, боеприпасы на несколько более мелких пучков, один из которых сразу же пристроила рядом с собой. Закончив работу и сделав несколько глотков тёплой воды из загодя наполненной фляги, демоница ещё раз убедилась в идеальности выбранной позиции, привалилась к тёплому мохнатому боку животного и принялась считать наползающие на небо с юга лёгкие перистые облачка, свидетельствующие об относительной близости большого водоёма.
Солнце, между тем, упорно стремилось к закату, удлиняя отбрасываемые окрестными холмами тени и затрудняя обнаружение приближающегося врага. Погода во второй половине лета стояла обычная для этих мест – жаркая, но не душная. Налетающий порывами лёгкий ветерок не приносил ожидаемой прохлады, но и не опалял лёгкие иссушающим зноем и, что самое главное – не поднимал песчаную пыль. Да и пыли той в округе почти не осталось – она постепенно поглощалась землёй, смешиваясь с песком и становясь новой почвой, пока скудной, но вполне достаточной для появления какой-никакой растительности. Пустыня оживала, отходя от многовековой спячки.
Ожидание демоницы неожиданно затянулось – прошёл почти час до того момента, как девушка обратила внимание на едва заметные отражения медленно перемещающихся тепловых засветок. Отражения шли от противоположного когда-то песчаного, а ныне заросшего чахлой травой и низкорослым колючим кустарником пологого взгорка, были почти незаметны, маскируясь маревом перегретого летним солнцем дрожащего воздуха, и говорили о том, что излучающий тепловые волны объект медленно приближается к укрытию с противоположной стороны. Сомнений в том, кто на самом деле приближается к сделанной ею засаде, у девушки не возникло, поэтому, прихватив лежащий рядом пучок запасных стрел, она тихо забралась в седло и, подняв верблюда на ноги, осторожно двинулась в обход холма, норовя зайти преследователям с тыла и отрезать им путь к отступлению.