***
К вечеру следующего дня, когда у путников уже заканчивались запасы воды, отряд вышел к побережью огромного пресноводного озера, образованного многочисленными полноводными реками, сбегающими с заснеженных хребтов Сентийского кряжа и Северной гряды, и в среде местных жителей именуемого срединным морем. Произошло это событие неожиданно и как-то буднично – вот ещё минуту назад караван медленно взбирался по пологому склону заросшего верблюжьей колючкой небольшого холма, а через мгновение с вершины взгорка путешественникам открылась величественная картина безбрежной блёкло-голубой водной глади, подёрнутой уходящей за горизонт рябью невысоких волн.
- Море! – восторженно воскликнул Лиссиан, обозревая бескрайний водоём.
- Мы вышли туда, куда и планировали, командир? – недоверчиво спросила Лисаэля Дая.
- Не совсем, - поморщившись, ответил мастер-мечник. – Я помню северное побережье срединного моря достаточно плотно заселённым, а здесь пусто, как в шанарских песках. К тому же относящийся к Занадану отрезок побережья весь покрыт зеленью, и по нему протекает множество широких, полноводных рек с заросшими густым лесом берегами. Здесь же за всё время пути мы не встретили ни оного ручейка, ни одного, даже самого кривого и захудалого, деревца – одна трава и колючие кусты. Из чего мы построим плот?
- Верно, плот нам строить не из чего, - согласилась с очевидным демоница, - но, как командир, ты наверняка продумал альтернативные планы?
- Мы можем, как я уже говорил, пойти на восток вдоль побережья до первой же рыбацкой деревни, где попробуем раздобыть лодку. А можем пойти на запад, в обход внутреннего моря, через шанарские болота. Первый вариант – более рискованный, второй – долгий и трудный.
- Я – за риск! – встрял в беседу Лиссиан.
- А я – за нормальный отдых, горячую еду и купание! – добавила Дая.
- Останавливаемся на днёвку, - после недолгого раздумья согласился с желанием девушки мастер-мечник. – Сегодня обустраиваем лагерь, поим верблюдов и отдыхаем, а завтра организовываем стирку и помывку, после чего совместно решаем, куда двигаться дальше. Действительно, который день не мылись…
Лагерь Лисаэль организовал в выходящем к морю неглубоком распадке между двумя протяжёнными холмами, бывшем когда-то руслом давно пересохшей древней реки. Холмы, образованные наносными осадочными породами, вдавались в воду двумя длинными протяжёнными языками и создавали естественную мелководную бухту с чистым песчаным дном и уютным пляжем. За неимением в округе деревьев костёр опять развели из веток кустарника, для чего пришлось вырубить половину склона близлежащего холма – воды для приготовления ужина, а также предстоящих банно-прачечных мероприятий требовалось много. Но перед тем Катор, освободив с помощью Лиссиана верблюдов от поклажи, завёл их в воду и позволил вволю напиться. Животные пили долго и жадно, поглощая жидкость десятками литров. Всё море им, разумеется, выпить не удалось, поэтому через некоторое время отяжелевшие от выпитого верблюды стали медленно выходить из воды и перебираться поближе к оставшемуся нетронутым склону второго холма – кустов на нём росло значительно меньше, чем на первом, зато жёсткой сухой травы, почитаемой животными за деликатес, оказалось не в пример больше. Принц традиционно занялся ужином, не забывая повторять только что изученное плетение. Лисаэль отправился на разведку – обозревать с вершины холма окрестности. А Дая пошла купаться, предварительно распотрошив вытащенный из горы сваленной прямо на землю поклажи нужный баул и перекинув через плечо извлечённое оттуда на свет длинное хлопчатобумажное полотенце – в поклажу сей не слишком нужный в походе предмет личной гигиены попал, похоже, вместе с косметичкой.
Скинув на прибрежный песок грязную, пропыленную и пропахшую потом одежду, демоница, в чём мать родила, побрела прямо в море, осторожно ступая босиком по усеянному битыми ракушками морскому берегу, и, зайдя в воду по грудь, стремительно поплыла прочь, уверенными гребками рассекая мелкую прибрежную волну. Небольшие, но рельефные мышцы, растягиваясь и сокращаясь, бугрились под её гладкой, золотистой, с красноватым отливом кожей, волнами прокатываясь от плеч к ягодицам и далее – через бёдра к икрам, добавляя к и без того совершенной фигуре девушки свой неповторимый шарм. Совершив пару десятков гребков, демоница ненадолго останавливалась, глубоко дыша, после чего ныряла и плыла уже под водой, невидимая для сторонних зрителей – лишь расплывчатый бледный силуэт гибкого тела просвечивал через голубую толщу воды. А их, этих зрителей, собралось целых трое – от эротичного зрелища плывущей, словно дельфин, обнажённой девушки у мужчин началось непроизвольное слюноотделение. Их не смущал даже извивающийся между ног пловчихи, словно змея, длинный кожистый хвост с костяным утолщением на конце – столь пикантная подробность идеально сложенного демонического тела только добавляла ему сексуальности. Вынырнув, пловчиха громко отфыркивалась, совершала ещё пару десятков мощных гребков, и вновь ныряла, с каждым разом уходя на всё большую глубину.