И, больше не отвлекаясь на дискуссии, мастер-мечник повёл отряд прочь из разрушенного города…
***
Путешествие проходило скучно… Лисаэль двигался впереди, зорко обозревая окрестности со спины тяжело переставляющего ноги верблюда. За ним, привязанные к длинной верёвке, плелись остальные животные. Лиссиан любовался окружающим его пейзажем, двигаясь пешком с мешком и кинжалом в руках – недовольство тяжёлой работой боролось в его душе с опасением остаться этим вечером голодным. Желудок пока побеждал, тем более что неподалёку от принца тем же самым делом занимался и следопыт – спрятав кинжал в набедренные ножны и вооружившись топором, следопыт умело расправлялся со скудной растительностью, изредка попадавшейся на пути каравана. Мешок опытного лесного жителя наполнялся хворостом значительно быстрее не приспособленного к подобной работе, изнеженного и избалованного дворцовой жизнью принца, и это раздражало юношу даже больше, чем невозможность во время сбора топлива заниматься повторением изученных плетений – голова была занята совсем другими проблемами.
Замыкала походный строй демоница, крепко привязанная к седлу своего верблюда. Столь необычное крепление всадника к седлу оказалось вынужденной мерой – девушка спала…
Эльф сдержал слово и вывел караван из города точно по своим следам, пройдя на восток более пяти километров и изменив маршрут лишь после того, как руины древнего города надёжно заслонил очередной рождённый близкой пустыней холм. Затем караван свернул на юг, пройдя ещё километров десять-двенадцать, и лишь после этого мастер-мечник взял курс на запад, с расчётом достигнуть побережья срединного озера в точке его отклонения на юг. Такой маршрут был достаточно очевидным в случае, если противник всё же догадается об изменившихся планах Лисаэля, но эльф всё же рассчитывал на то, что даже если у шанарцев после потери накопителя останутся работоспособные средства связи, первым докладом будет обнаружение следов каравана, ведущих на запад. А там или переговорники дозорных окончательно разрядятся, или сообщение о смене курса последует достаточно поздно. И эльф положился на волю случая – мужчина сделал всё от него зависящее, чтобы максимально запутать погоню и обеспечить принцу максимальные шансы если не на благополучное завершение похода, то хотя бы на беспрепятственное достижение границ бывшей Веронии…
Ближе к вечеру мастер-мечник стал присматривать место для стоянки – за время продолжительного дневного перехода устали все, и люди, и животные. Катор и Лиссиан, выполнив норму по сбору хвороста, едва смогли взобраться на верблюдов – гудящие от напряжения мышцы ног отказывались повиноваться своим владельцам. Демоница продолжала клевать носом – отдых в седле нельзя было считать полноценным сном. Да и сам эльф, пусть товарищи и считали его двужильным, тоже был вымотан слишком уж затянувшимся и до неприличия богатым на приключения путешествием.
Наконец, подходящее место было выбрано, и путники, освободив верблюдов от поклажи, отправили их пастись на покрытый жидкой, едва пробивающейся сквозь пыль и песок травой склон близлежащего холма. В защищённом от ветра и постороннего взгляда месте был разожжён небольшой костерок, на который водружён ставший уже привычным походный котёл. Воды путникам пока хватало – изрядно похудевшие бурдюки могли обеспечить отряд драгоценной жидкостью ещё в течение пары-тройки дней, а там и выход к морю должен был открыться. Приготовлением ужина традиционно занялся принц, изрядно поднаторевший за время пути в тонкостях походного кулинарного искусства. Не пожалев крупы, специй и вяленого мяса, Лиссиан за каких-то полчаса облагодетельствовал товарищей густым, ароматным кулешом, которого оказалось столько много, что варево едва не переваливалось за края котелка. Стук ложек о сосуд ознаменовал окончание очередного дня, и мастер-мечник отдал подчинённым команду отдыхать, впервые за последние недели путешествия избавив демоницу от ночного дежурства. А утром, доев остатки вчерашнего пиршества, сытые, отдохнувшие и повеселевшие путники вновь оседлали верблюдов и отправились на запад.
Путешествие проходило до удивления спокойно – караван двигался по пустынной местности, не встречая на своём пути ни одного человека. Так прошёл и первый день, и второй, а на третий, когда до долгожданного побережья, по подсчётам мастера-мечника, оставалось не более одного дневного перехода, отряд столкнулся с одним из шанарских дозоров.