- Продолжай давить! – скомандовала Лиссиану демоница и тоже перенесла огонь на шанарца. Сдвоенной атаки магией и сталью щит вражеского мага не перенёс, замерцав, вспыхнув и с громким хлопком исчезнув. И тут же попавший в грудь плазмоид, подкреплённый вошедшей в горло по самое оперение стрелой, прервал жизнь слишком уверовавшего в свою неуязвимость одарённого.
- Нет больше у шанарцев мага! – радостно воскликнул принц.
- Не расхолаживаться! Он у шанарцев наверняка не один! – остудила восторги напарника девушка, успевшая опустошить тул и подхватить очередную связку боеприпасов.
- Дая, враг с тыла! Подчищай! – яростный вопль мастера-мечника заставил лучницу вновь сломя ноги броситься на противоположную сторону холма, успев буквально в самый последний момент – ещё минута, и шанарцы поднялись бы на вершину, прейдя к стрельбе прямой наводкой, после чего шансы путников на победу становились бы откровенно призрачными.
Двадцать стрел улетели мгновенно, лишь на чуть-чуть приостановив вражескую атаку. Однако оборонявшихся ожидал ещё один неприятный сюрприз – одна из выпущенных демоницей стрел не нашла свою жертву, и вовсе не потому, что лучница промазала… Бронебойный снаряд оказался остановлен силовым щитом одного из поднимавшихся в гору солдат.
- Проклятье, - пробормотала Дая, со всех ног бросаясь к очередной, предпоследней связке бронебойных стрел. Лихорадочно заталкивая связку в тул, девушка громким воплем выдернула из сражения разошедшегося принца, уже остановившего поднимающуюся со своей стороны волну шанарцев ливнем убийственных плетений:
- Лисс! Бросай своих недобитков, и беги на другую сторону – там ещё один маг!
Юноша тут же бросился за убежавшей напарницей, однако догнать её успел уже после того, как остановившаяся на другой стороне холма лучница, выискивая затерявшегося мага, сделала несколько прицельных выстрелов, каждый из которых нашёл свою жертву.
- Стреляй веером по всей передней линии! – отдала команду принцу демоница, и Лиссиан без раздумий и возражений подчинился, выпустив по шанарцам вереницу из десятка плазмоидов. Три из них нашли свои цели, пять – пролетели мимо, обдав отшатнувшихся солдат нестерпимым жаром, остальные бессильно растеклись по выставленному перед ними щиту.
- Вот он! – торжествующе завопил Лиссиан, и демоница перенесла на второго обнаруженного шанарского мага убийственный стальной ливень. Её усилия поддержал и принц, выдав, вероятно, самую разрушительную в своей жизни серию плетений. К растерявшемуся от неожиданного отпора одарённому потянулась вереница из нескольких десятков перемежаемых ледяными шипами плазмоидов, за несколько мгновений перегрузивших защиту мага и оставивших от него лишь обугленную головёшку – четыре растёкшихся по телу шанарца огненных шара превратили его в пылающий факел, мгновенно лишив жизни.
- Зачищай этот склон, а я обратно – стрелы закончились, - крикнула напарнику Дая и, едва разминувшись с нависшим над принцем Катором – следопыт своим самодельным щитом продолжал защищать подопечного от ливня вражеских стрел, начинающих не только сыпаться с неба, но и прилетающих от пытавшихся стрелять прямой наводкой подобравшихся слишком близко шанарцев.
Надеясь, что Лиссиан с лёгкостью справится с обычными солдатами, изрядно запыхавшаяся демоница, едва не сбив дыхание, вернулась к последней связке бронебойных стрел и быстро расстреляла её, с удовлетворением отметив, что штурмовать холм шанарцам стало намного труднее – его склоны густо испятнали трупы убитых защитниками солдат. Примерно треть шанарского отряда, включая двух магов, перестала существовать…
Дальнейшее сражение приняло видимость односторонней бойни – прячась под самодельными щитами от непрерывного потока щедро расходуемых стрел, которыми шанарские лучники беспорядочно осыпали защитников, Дая планомерно выбивала наиболее продвинувшихся по склону солдат. Результативность её стрельбы ожидаемо снизилась – обычные стрелы не позволяли пробить закрывающие грудь шанарцев стальные защитные пластины, однако лучница взяла на вооружение тактику точечных уколов. Теперь, рискуя получить ответный подарок, девушка стреляла по слабо защищённым ногам атакующих, и, если позволяла обстановка – выцеливала шеи и даже головы. В первом случае раненые, потеряв возможность идти, с воплями боли скатывались вниз, к подножию холма, а во втором обзаводились торчащими изо рта или глаза оперёнными хвостовиками стрел. Шанарцы смогли подобраться на дистанцию, позволяющую, при известной доле везения, поразить яростно огрызающуюся мишень, однако, не в силах продвинуться дальше, закрепились на этом рубеже, спрятавшись за трупами собственных товарищей. Дая отстреливала самых ретивых, не позволяя вражеским лучникам продвинуться дальше, и с грацией пантеры уворачиваясь от летящих в неё стрел – тех, что не успевал перехватить своим щитом мастер-мечник, успевший к этому времени обзавестись несколькими неглубокими, однако обильно кровоточащими порезами. Что творилось на противоположной стороне холма, демоница не знала, но, судя по яростным непрекращающимся ругательствам Катора и душераздирающим воплям сгоравших заживо шанарцев, сопровождающихся победными выкриками Лиссиана – принц со следопытом пока держались. Тем не менее, для окончательной победы атакующим оставалось сделать всего один, последний рывок – выйдя на дистанцию прямого огня, они, пользуясь превосходящей численностью, с лёгкостью сминали бы сопротивление нескольких бойцов, завалив их собственными трупами. Однако именно этот последний шаг шанарцам сделать никак не удавалось. В кровавой, бескомпромиссной схватке не на жизнь, а на смерть наступило шаткое равновесие…