- Остановись, Дая, всё уже закончилось! – Лисаэль, опасливо косясь на разъярённую демоницу, попытался охладить пыл напарницы. – Мы выиграли битву. Враг повержен и отступает!
Враг между тем вовсе не поддался панике – спустившись с холма и отступив на безопасное расстояние, шанарские командиры собрали остатки разгромленного отряда и, судя по вялому перемещению отдельных бойцов и небольших групп, оказывали первую помощь раненым и подсчитывали потери. А они, на взгляд эльфа, оказались для противника катастрофическими – уцелело менее половины отряда даже с учётом нескольких десятков не принимавших участия в сражении солдат, да и среди выживших значительная часть личного состава обзавелась различной степени тяжести ранениями. К тому же шанарцы, по всей видимости, потеряли всех приданных отряду чародеев, оставшись без магического прикрытия, что автоматически ставило их на грань полного разгрома, спастись от которого можно было только грамотным отступлением или позиционной войной с использованием дальнобойного стрелкового оружия, совмещённого с засадной тактикой. Видимо, к такому же выводу пришли и сами шанарские командиры, принявшиеся выстраивать подчинённых в некое подобие двух походных колонн.
- Верблюдов-то за что? – обиженно спросила у Лисаэля постепенно отходящая от горячки боя демоница. – Схватка велась между людьми! Были бы мы верхом – ещё можно понять, а так животные вообще были ни при чём, просто в сторонке мирно стояли…
- Они как раз при чём, - буркнул мастер-мечник, пристально наблюдая за грамотными действиями шанарцев и в который раз удивляясь нечеловеческой логике напарницы, спокойно воспринявшей убийство сотен людей и сильно расстроившейся фактом стрельбы по беззащитным животным, из которых, если мужчине не изменяло зрение, никто пока не погиб. Раненые среди них однозначно были, да, но убить обычной, предназначенной для человека стрелой крупного верблюда, да ещё стрельбой навесом, не так уж и просто. – Противник таким изящным ходом лишил нас мобильности.
После чего, убедившись, что в ближайшее время повторения атаки можно не ожидать, эльф обратился к напарнице, продолжая при этом внимательно осматривать поле битвы и подмечать мельчайшие, даже не слишком существенные детали:
- Пошли к Лиссиану, посмотрим, как у него дела. Битва на той стороне холма, судя по воплям юноши, была славной. Сам то он как – живой?
Задавая этот странный на первый взгляд вопрос, мастер-мечник не выказывал ни капли волнения, как будто точно знал, что с его подопечным ничего непоправимо плохого не случилось. Впрочем, возможно, и знал – чутью опытного эльфа стоило позавидовать.
- Да что с ним станется под развёрнутым щитом? – хмыкнула демоница. - А вот Катор, кажется, серьёзно ранен…
Последнюю фразу девушка сообщила, пристраиваясь рядом с деловито вышагивающим мастером, прямо на ходу аккуратно оттирающим клинки от начинающей сворачиваться крови. В качестве протирочного средства мужчина уже успел срезать изрядный лоскут ткани с одного из трупов, не забыв даже о такой мелочи. Спокойствию эльфа можно было позавидовать – мастер двигался неспешно, без суеты, словно и не участвовал только что в тяжёлой кровавой схватке, словно не убивал людей десятками только за то, что тем было приказано захватить вторгшихся на подконтрольную территорию чужаков. Возможно, спокойствия эльфу добавляла сидящая неподвижно прямо на земле, рядом с Катором, фигура принца – живого и даже на первый взгляд не пострадавшего, за исключением, быть может, самолюбия.
- Лисс, ты как? – подошедшая к парню демоница осторожно положила руку юноше на плечо, заставив его вздрогнуть и повернуться, открыв взору товарищей уставшее, пыльное, покрытое дорожками от успевших подсохнуть слёз лицо.
- Катор умирает, - прошептал, всхлипывая, принц.
- Как умирает?! – воскликнула Дая, бросаясь к мужчине и падая перед ним на колени. Быстро ощупав тело и обнаружив обильно кровоточащую рану в боку, девушка осторожно перевернула раненого на спину и, вытащив из ножен кинжал, принялась, ругаясь сквозь зубы, разрезать завязки плотной кожаной брони, предварительно аккуратно сдвинув в сторону зажимавшие рану окровавленные ладони. Обнажив пострадавший бок, демоница витиевато выругалась, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции – растерзанный живот следопыта оставлял ему мало шансов на выживание. Правильнее было бы сказать, что без экстренной медицинской помощи шансов не было вообще – глубокое проникающее ранение не только в клочья разорвало мышцы, но и повредило внутренние органы, вызвав обильное кровотечение. Лисаэль лишь тяжело вздохнул – он с первого взгляда оценил рану и осознал безнадёжность ситуации.