- Что, плохи мои дела? – слабым голосом пробормотал Катор, едва проталкивая слова сквозь непослушные, начавшие сереть от недостатка крови губы. Землистого цвета лицо мужчины тоже не добавляло товарищам оптимизма.
- Не обольщайся – жить будешь! – излишне уверенным голосом ответила Дая. – Сейчас заштопаем тебя, перевяжем и устроим на носилках – на ближайшие пару недель ты действительно отбегался.
- Не надо, девочка, не успокаивай меня – я старый солдат и много ран за свою жизнь повидал, - прохрипел следопыт. – Умираю я, отбегался…
- Как же ты так подставился? – прошептала демоница.
- Маг слишком сильный оказался, - буркнул покаянно поднявшийся на ноги Лиссиан. – И защиту непробиваемую поставил, и одновременно воздушными лезвиями кидался. Вот Катор и вылез со своим самодельным щитом – меня прикрыть. Моя-то защита к тому времени едва держалась…
- И как – защитил? – язвительно буркнула девушка.
- Не надо, девочка, не злись, - примирительно положил ладонь на плечо девушки мастер-мечник. – Это была его обязанность и его выбор. Катор – настоящий воин. Он защищал подопечного даже ценой своей жизни, и я на его месте поступил бы так же. Да и ты, надеюсь, тоже…
- Что мы можем для тебя сделать? – дрогнувшим голосом спросила следопыта Дая, глотая подступающие слёзы.
- Ничего, - прошептали синеющие губы следопыта. – Просто посидите рядом… Недолго мне осталось… Холодно мне…
- Дая, ты точно не можешь ничем помочь? – отвернувшись от созерцания умирающего товарища, спросил демоницу Лисаэль.
- Чем? Добрым словом?! Здесь, как минимум, реанимация нужна! Переливание крови и полостная операция – рану зашить. Зашить, положим, я смогу и сама, а кровь где возьму? Из вас откачаю? Так оборудования нет, да и продезинфицировать нечем – послеоперационный сепсис практически гарантирован. Нет, без вариантов.
- А магия? Я же видел – ты вовсе не бездарь, и кое-что можешь! – воскликнул Лиссиан.
- Вот именно – кое-что! И моя магия мне пока не подчиняется! Барьер, будь он неладен, всё никак не разрушится. Резиновый он, что ли…
- Но алтарь ведь ты разрушила! – не унимался хватающийся за соломинку принц. - И песчаную бурю вызвала! И накопительный артефакт сумела опустошить…
Конец короткой перепалке положил тихий вздох следопыта – тело мужчины вздрогнуло, изогнулось в агонии и затихло. Челюсть опустилась, как будто следопыт перед смертью собирался что-то сказать, а широко открытые глаза неподвижно уставились в безоблачную синеву летнего неба.
- Всё, отошёл, - тихо прошептал Лисаэль, кладя ладонь на лицо товарища и закрывая ему глаза.
- Мне жаль, - виновато пробормотал Лиссиан.
- Прости, Катор, - опустилась перед телом на колени демоница. – Ты был настоящим товарищем – верным, преданным. Таким, каким и должны быть все люди…
Проглотив подступающий к горлу комок, девушка тихо продолжила:
- Прости за то, что не смогла тебя защитить, как ты защищал всех нас – это не в моих силах. И за то, что не смогу вернуть тебя к жизни – это тоже не в моих силах. Пока не в моих… Но я сделаю для тебя другое – я пожелаю тебе хорошего посмертия, воин! Пусть твоя новая жизнь будет прожита не зря… Я отпускаю твою душу на перерождение. Да благословят тебя боги этого мира!
И демоница, всхлипнув, возложила ладони на живот начинающего остывать трупа.
Словно в подтверждение клятвы девушки, над вершиной холма пронёсся порыв холодного ветра, а в небесах послышались раскаты далёкого грома. Мастер-мечник обеспокоенно задрал голову вверх и принялся напряжённо всматриваться в безоблачную голубизну летнего неба, ища на нём видимые признаки надвигающего ненастья. А Дая уже стояла на ногах, замерев в неподвижности, широко разведя в стороны руки и устремив взгляд куда-то в бесконечность. Её отрешённое, бесстрастное лицо, холодную красоту которого не скрывал даже тонкий слой висевшей над полем битвы вездесущей сероватой пыли, пробороздили две подсыхающие дорожки слёз, однако больше ничего не выдавало бушевавших в душе демоницы эмоций – их скрыла под собой маска полного безразличия, сразу же лишив лик девушки малейших признаков человечности и сделав похожим на совершенную мраморную скульптуру.