Расширение воронки длилось недолго – стоило внутренней песчаной стене достигнуть внешней и слиться с ней, как в клубах песчаной пыли стали проскакивать вызванные трением статические разряды многочисленных молний, а замершую в испуге степь потрясли непрерывные раскаты грома. И, словно по команде, буйство стихий прекратилось – движущиеся в противоположные стороны потоки воздушных масс взаимно уничтожились, просыпавшись на многострадальную землю сухим песчаным дождём. В постепенно освобождающемся от пыли небе вновь засияло яркое солнце…
- Вот и всё… - тихо пробормотала демоница и отрешённо уселась прямо на песок, рядом с телом следопыта.
***
Похороны провели тут же, на вершине холма, под косыми лучами заходящего солнца выкопав короткими трофейными мечами неглубокую могилу и уложив в неё как-то подозрительно полегчавшее после проведённого демоницей обряда благословения тело. Туда же положили всё оружие погибшего – живым оно было без надобности, а древние, ещё не полностью забытые на Натане ритуалы завещали хоронить павших в битве вместе с их личным оружием. Прощальных слов никто не говорил – всё, что нужно, было сказано до этого. Похоронили быстро, после чего сразу же перешли к осмотру побывавших под вражеским обстрелом верблюдов. Животные, как ни удивительно, выжили все, однако к дальнейшему походу оказались непригодными – их спины и бока обзавелись нанесёнными шанарскими стрелами резаными ранами, а некоторые – даже не одной.
Богатым опытом лечения животных обладал следопыт, однако отныне путникам приходилось справляться с возникающими трудностями без него. Инициативу в свои руки ожидаемо взяла демоница – согнув в пламени небольшого костерка, разведённого из тонких веточек принесённого ветром крохотного сухого кустика, одну из швейных иголок, девушка закалила её, полив водой из фляжки, и, распустив на нитки более-менее чистый кусок ткани, вырезанный из нижнего белья трупа предположительно шанарского командира – ткань на нём выглядела несколько богаче и, что немаловажно – чище и прочнее, приступила к операции. Уложив на землю ближайшего верблюда, вынужденно переквалифицировавшаяся в целителя воительница кинжалом аккуратно вырезала засевшую в толстой шкуре стрелу, после чего выдавила из кровящей раны лишнюю жидкость – дезинфицировать место операции было нечем, – и, как смогла, внешне аккуратными стежками зашила разрез, плотно сведя края. Процедура была проделана ровно девятнадцать раз – именно столько стрел девушка извлекла из жалобно ревущих животных. Последние операции совершались уже в сумерках – как бы демоница ни спешила, но работать быстрее без потери качества у неё не получалось.
- Если не наступит заражения – жить будут, - сообщила Дая заинтересованно наблюдавшему за её работой Лисаэлю. Принца видно не было – он, как самый молодой, был отправлен собирать с близлежащих трупов трофеи и обустраивать лагерь, так как процесс лечения верблюдов делал невозможным продолжение путешествия. Мастер-мечник как раз и ждал от напарницы результатов проведённого ею лечения.
- Меня интересует, смогут ли животные продолжить движение, - пояснил свой интерес Лисаэль, успевший обработать и перевязать собственные раны. Впрочем, ранами назвать их можно было лишь с большой натяжкой – скорее, глубокие царапины, которые со временем затянулись бы и сами.
- Парочка из них, возможно, и сможет, - неуверенно ответила демоница, - но остальным однозначно требуется покой. Да и на тех двоих, которых я упомянула, нельзя грузить обычную поклажу как минимум пару недель. Возможно, и больше – всё зависит от скорости заживления ран.
- Быстрее вылечить нельзя? – с надеждой переспросил мужчина.
- Можно, но у меня нет нужных препаратов. И взять их в степи негде.
- Значит, транспорта мы всё же лишились?
- Мы его всё равно вскоре лишились бы – верблюды не пройдут по болоту, они для этого просто не приспособлены.