- Что будем делать с верблюдами? – спросила эльфа Дая, сыто отваливаясь от котелка и с сожалением разглядывая зажатую в ладони ложку – густого варева в котелке оставалось ещё много, но набитый до отказа желудок отказывался принимать в себя даже каплю.
- Верблюдов придётся отпускать – дальше они не пройдут, - пояснил напарнице Лисаэль, упорно сражаясь с содержимым котелка и постепенно проигрывая –порция оказалась слишком велика для трёх человек.
- А если пустить их на мясо? – подал идею Лиссиан.
- Я сейчас сама тебя на мясо пущу! – пригрозила принцу ложкой демоница. – Чем тебе верблюды помешали? Да и мясо с них всё равно девать некуда – на себе столько не унесёшь, да и рыбных запасов нам хватит за глаза. Дотащить бы то, что наготовили…
- Накоптим мы сегодня действительно много, - согласился с девушкой мастер-мечник. – Дней на десять при экономном расходовании должно хватить. Кстати, больше десяти дней кустарно прокопчённая рыба всё равно храниться не может, так что вопрос пропитания на ближайшее время можно считать закрытым.
- А дальше? – спросил принц. – Или за это время мы успеем обойти срединное море с юга?
- Мы и за месяц его не обойдём, - разочаровал юношу Лисаэль. – Однако для нас главное – не дойти быстро, а дойти живыми и, по возможности, здоровыми. Поэтому будем идти медленно и осторожно, постоянно оглядываясь и поддерживая свои силы в состоянии боевой готовности, не устраивая гонки по пересечённой болотистой местности и не доводя себя до измождённого состояния. Переходы будут короткими, с постоянными отвлечениями на охоту или рыбалку. Последний вариант добычи провианта мне, кстати, нравится больше…
И мастер-мечник многозначительно посмотрел на коптильню с развешенными над ней связками рыбы.
- Тогда, раз сегодня мы всё равно никуда не пойдём, я иду купаться, а вы здесь следите за рыбой и охраняйте сами себя, - тяжело поднимаясь, сказала демоница. – Потом меняемся…
***
На следующий день изрядно нагруженные путники выдвинулись в дорогу. Верблюдов пришлось отпустить, выведя предварительно на побережье и лёгкими шлепками по крупу придав животным нужное направление движения – на север, в сторону шанарской пустыни. Шли медленно, как и предсказывал Лисаэль. Двигались гуськом, вытянувшись в цепь. Мастер-мечник прокладывал дорогу, принц шёл в середине, старательно наступая туда, где только что прошёл эльф, а Дая двигалась замыкающей. Следы путники оставляли за собой шикарные – глубокие, хорошо видимые, по ним даже незнакомый с искусством следопыта человек с лёгкостью смог бы отследить направление движения каравана. Выбирать, впрочем, не приходилось – тяжёлые, забитые до отказа рюкзаки давили путников к земле, заставляя подошвы их сапог глубоко погружаться во влажную податливую почву.
Мастер-мечник, трезво оценив переносимый его товарищами груз, постоянно делал привалы, чтобы путники могли отдохнуть и размять натруженные ноги. И из-за частых привалов и без того невысокая скорость движения каравана падала ещё больше. В день, по крайне оптимистичным прикидкам эльфа, отряду удалось пройти километров двадцать, не больше. Но и это расстояние мужчина считал успехом, останавливаясь на ночной отдых задолго до наступления темноты. Так прошло восемь утомительных, монотонных, похожих друг на друга, как две капли воды, дней путешествия…
Лиссиану скучать в дороге не пришлось – демоница загрузила его отработкой контроля по созданию и удержанию щита. Эльф тоже не скучал – на нём тяжким грузом висела ответственность за жизнь принца, которого мужчина обязался доставить в Занадан в целости и сохранности. Только Дае делать, по большому счёту, было нечего – все неприятности собирал на себя двигающийся в голове колонны мастер-мечник, принц постоянно находился под созданной им самим защитой, а инфракрасное зрение девушки впервые за всё время похода стало сбоить, выдавая своей владелице массу ненужной информации, маскирующей крупицы необходимой. Да и неудивительно – тропические джунгли буквально кишели разнообразной жизнью, и теперь, по прошествии недели пути, девушка уже могла обеспечить отряду пропитание за счёт охоты, научившись вычленять из мешанины разнообразных образов размытые контуры маскирующихся в листве крупных теплокровных животных и бледные, почти незаметные очертания рептилий, которых на деревьях, лианах, кустах и в земле пряталось, сидя, лёжа или вися в засаде, неимоверное количество. Вот только качество бегающего, прыгающего, ползающего и летающего мяса оставалось неизвестным, в отличие от стремительно уменьшающихся рыбных запасов.