Расчёт мастера-мечника сбылся на все сто процентов. За два перехода путники достигли западного побережья внутреннегого моря и расположились там на стоянку, выбрав для лагеря чистый песчаный пляж небольшой мелководной лагуны. Нарубленные ветки деревьев пошли на обустройство лежаков, стволы потолще – на дрова и каркас для навеса.
Продовольственный вопрос демоница взяла на себя. В изобилии растущий вдоль побережья камыш девушка использовала для изготовления примитивного молниеотвода – к одному концу длинного прямого стебля, предварительно вымоченного в воде, с помощью травяных жгутов привязывалось грузило, в роли которого выступал небольшой камень, после чего камышовый стебель, словно копьё, забрасывался в воду. Следом за установившимся в воде вертикально, словно поплавок, стеблем в озеро летели комья мокрого песка с вмятыми в них насекомыми – гусеницами и личинками, которых Дая выковыривала кинжалом из-под отслаивающихся кусков коры упавших на землю и гниющих стволов мёртвых деревьев. Обычно хватало двух-трёх забросов, чтобы вокруг импровизированного поплавка вода начинала бурлить от собравшейся на халявную кормёжку рыбы. После чего в дело вступал принц…
Оглушённую электрическими разрядами добычу довольные богатым уловом рыбаки вылавливали вдвоём – оставшийся на берегу Лисаль категорически отказывался бросать оружие и лезть в воду, мотивируя своё решение тем, что кому-то следует нести охрану, и пусть лучше этим охранником окажется он сам, чем такие безответственные молодые люди, как его подопечные. Ни Дая, ни Лиссиан на слова своего старшего товарища не обижались, соглашаясь в душе с обоснованностью претензий мастера.
Богатый улов перерабатывался в четыре руки, после чего шёл или в котёл, или в коптильню, которую Лисаэль соорудил в лесу, выбрав для этой цели одно из укромных мест, найденных им при обследовании прилегающей к лагерю территории. Особенностью выбранной мастером-мечником ухоронки являлось отсутствие поднимающегося над деревьями дыма – благодаря своеобразному ландшафту и дующему со стороны моря лёгкому ветерку весь дым от процесса копчения утягивался сквозняком в лес и там благополучно рассеивался между деревьями. Разумеется, от разносившегося по всей округе одуряющего запаха копчёностей это не спасало, и эльфу оставалось лишь надеяться, что здесь и сейчас в этих диких тропических джунглях путники находятся абсолютно одни – в противном случае, двигаясь в направлении запаха, их походный лагерь легко обнаружил бы даже никогда не бывавший в лесу горожанин.
Так прошло три дня – путники ели, отсыпались и готовили еду впрок. Лиссиан, получив для тренировок в магии практически неограниченное время, сильно продвинулся в создании защитного плетения – теперь у юноши получалось не только практически мгновенно воссоздавать перед собой узор силового щита, но и удерживать плетение активным при создании атакующего конструкта. Принц постепенно становился настоящим боевым магом – он активно осваивал умение создавать одновременно несколько плетений.
Наутро четвёртого дня, посчитав, что Лиссиан отдохнул достаточно для того, чтобы продолжить поход, мастер-мечник отдал приказ свернуть лагерь и, до отказа загрузив рюкзаки товарищей запасённым провиантом, не забыв при этом и самого себя, повёл отряд на запад, двигаясь по собственным следам. Воду путники тоже взяли с собой с запасом, на несколько дней, словно эльф опасался не найти её по дороге.
- Почему мы идём на запад? – не вытерпев, спросил принц, осознав, что отряд вот уже несколько часов движется по проложенному несколько дней назад маршруту.
- Так быстрее, - лаконично, не вдаваясь в подробности, ответил юноше мастер-мечник.
- И всё же, почему? – не унимался Лиссиан.
- А что тут непонятного? – вступилась за мастера демоница. – Чем ближе к водоёму, тем больше влаги. Рискну предположить, что южное побережье озера, в противоположность его северным берегам, представляет собой практически одно сплошное болото. Либо полузатопленный лес наподобие мангрового, что не сильно от того же болота отличается.