Досадуя на себя за столь непростительный промах, эльф, скрепя сердце, поменялся с Даей местами, поставив девушку во главе каравана, сам при этом заняв позицию в тылу – и многовековой опыт мужчины, и его умение выживать в лесу пасовали перед нечеловеческим зрением демоницы. Так прошла ещё одна неделя…
Поход через джунгли, в отличие от дороги через горы и пустыню, оказался тяжёлым, утомительным, но в то же время до неприличия однообразным и скучным. Приключения отсутствовали от слова совсем – одна сплошная походная рутина. Путники только и делали, что пробивались через густые заросли, периодически сверяясь с направлением и при необходимости корректируя его, да время от времени вступали в схватки с представителями местной агрессивной фауны, в совершенстве научившимися охотиться в столь сложных условиях и идеально адаптировавшимися к местным жизненным реалиям. Дая, возглавив отряд, показала себя во всей красе – полностью задействовав все органы чувств, девушка тщательно сканировала окрестности и своевременно выявляла возможную опасность со стороны населяющих джунгли хищников, по возможности, устраняя её самым радикальным способом – с помощью лука или неразлучных клинков. Лисаэль контролировал тылы отряда, двигаясь по уже проложенному маршруту. Он продолжал подстраховывать напарницу, однако порядка движения не менял, решив довериться её чутью и демоническому зрению. Лиссиан двигался в середине, стараясь наступать точно след-в-след прошедшей перед ним демоницы, поддерживая активным плетение щита и практически не обращая внимания на то, что творится в округе. Толку от юноши было немного – вся его убийственная магия пасовала перед врагом, которого, ввиду отсутствия демонического зрения напарницы или присущего эльфу опыта лесного жителя, принц за всё время путешествия по джунглям так ни разу заблаговременно и не увидел.
Питались путники мясом – тем, что удавалось добыть демонице охотой, и остатками вяленой рыбы – её запасы, к сожалению, таяли с угрожающей быстротой. Вода из озера закончилась давно, и Лисаэль научил спутников добывать воду из молодых побегов особого вида лиан, надрезая их у основания. Добытый таким образом сок имел сладковатый, слегка терпкий вкус, однако прекрасно утолял жажду и являлся отличным заменителем воды, придавая вываренному в нём мясу специфический привкус и аромат. Для улучшения вкуса и запаха эльф добавлял в варево одному ему известные травки, используя их как приправы. Искусству их сбора мужчина ни принца, ни демоницу обучать не стал, пояснив, что в этом деле по незнанию легко ошибиться и сорвать вместо съедобных непригодные в пищу и даже ядовитые растения, которых в лесу, как оказалось, произрастало как бы не больше, чем съедобных.
Беда случилась на третьей неделе путешествия, когда, убаюканные монотонностью движения, путники немного расслабились и притупили бдительность. Быть может, сказалось также умение некоторых коренных обитателей тропического леса идеально маскироваться, практически сливаясь с густой растительностью. Вне сомнения, свою роль сыграла и особенность рептилий не выделяться, в отличие от теплокровных животных, демаскирующим световым пятном на фоне подступивших к прокладываемой демоницей тропе кустарников и деревьев. Как бы то ни было, даже опытный мастер-мечник, медленно вытягивая сапог из влажной, чавкающей, заросшей мхом и густой травой земли, неожиданно пропустил стремительный бросок маленькой зелёной змейки, за мгновение до этого неподвижно обвивавшей свисающую до земли лиану и полностью с ней слившейся. Да и сложно, практически невозможно отразить нападение неожиданно ожившей тонкой ветки, которую идущие впереди товарищи чуть ли не руками отодвигали от своего лица.
Выжить змее не удалось – несмотря на всю её быстроту, рептилия была поймана Лисаэлем за шею прямо перед собственным лицом и раздавлена в кровавый фарш в его могучей ладони. Однако две небольшие красные точки на запястье эльфа говорили о том, что своё чёрное дело она всё же успела совершить.
- Это опасно? – спросила мастера демоница, обернувшаяся на звуки тихой ругани отбросившего от себя дохлое пресмыкающееся мужчины. – Она ядовита?
- Не знаю, - признался мастер-мечник, высасывая из ранки попавший туда яд и сплёвывая вязкую слюну прямо в образовавшуюся от его сапога ямку, тут же, на глазах, наполняющуюся мутной, маслянистой, чёрной водой. – Такую змею я вижу в первый раз.