Пока девушка разминалась, посылая в разбросанные по всему стрельбищу мишени одну стрелу за другой, из-за высокого каменного забора, окружающего полигон, показалось солнце, тут же затопившее всю территорию стрельбища яркими лучами и расчертившее утоптанную до состояния камня землю длинными косыми тенями от мишеней и росших по периметру вдоль ограды высоких раскидистых деревьев. Прибавилось вокруг и народа – искусству владения дальнобойным оружием в гвардии уделялось немало внимания, поэтому к окончанию тренировки компанию лучнице составила как минимум полусотня опытных бывалых воинов, не столько, правда, тренирующихся, сколько с интересом наблюдавших за успехами незнакомки.
Закончив пристрелку, Дая смахнула со лба несколько выскочивших бисеринок пота и, повязав на голову предусмотрительно захваченную из дворца серо-зелёную пятнистую бандану, с удобством устроилась на скамейке, дожидаясь экзаменаторов.
Долго ждать ей не пришлось – в воротах, в сопровождении двух незнакомых мужчин, появилась коренастая фигура сотника Анефа, пристально осматривающего стрельбище. Заметив отдыхающую на скамейке девушку, офицер что-то тихо сказал сопровождающим и уверенно направился к Дае, при виде приближающихся мужчин решившей проявить вежливость и поприветствовать их стоя.
Обмен любезностями не занял много времени. Сотник представил девушке своих спутников, одним из которых оказался один из его сослуживцев по имени Катор, а вторым – худой долговязый юноша с глазами старого прожжённого циника на подозрительно молодо выглядевшем лице, назвавшийся мастером Лимом. «Ещё один мастер» – с усмешкой подумала Дая, мысленно отмечая похожесть имён, но вслух свои мысли озвучивать не стала – ведь незнакомец действительно мог оказаться мастером, и девушка даже догадывалась, в какой области.
Тем временем Анеф, придирчиво осмотрев девушку с ног до головы, признал, что к испытаниям та подготовилась серьёзно – оделась в свободного покроя серо-зелёную куртку с накладными карманами и такого же цвета штаны с широким кожаным ремнём. На руках демоницы красовались выкрашенные в белый цвет перчатки из тонкой замшевой кожи, отделанные затейливым тиснёным узором. Композицию довершали мягкие кожаные сапоги на низкой, окованной стальными набойками подошве. Видимо, выбор одежды был призван максимально скрыть особенности демонической фигуры лучницы – длинный хвост предположительно прятался в одной из просторных штанин, а небольшие аккуратные рожки скрывал от взоров окружающих пятнистый клочок ткани, залихватски, на манер степных кочевников некогда густонаселённой Ривии, повязанный на голове. В руке девушка держала небольшой лук, как будто сделанный по заказу специально под неё. Из-за спины торчали оперённые хвостовики стрел, покоящихся в маленьком туле – тот явно изготавливался в комплекте с луком и, исходя из своих размеров, предполагался к ношению не крупным воином-мужчиной, а миниатюрной девушкой. Дополнительный пучок стрел, не поместившийся в тул, лежал рядом, на скамейке.
- Госпожа, вы готовы продемонстрировать своё искусство? – спросил девушку Анеф, кивком головы указав на лук, который та, вставая, так и не выпустила из рук.
- Разумеется, офицер, - подтвердила Дая.
- Соревноваться вы станете с мастером Лимом, – сотник указал на стоящего рядом мужчину с обманчиво юной внешностью, – он по настоятельной просьбе нашего правителя милостиво согласился оторваться от важной работы и потратить толику своего драгоценного времени, дабы оценить ваши навыки стрельбы из лука, о которых ему поведали с ваших же слов. Должен предупредить – мастер Лим позволил усомниться в вашем умении, и пришёл сюда только для того, чтобы доказать вам, что в искусстве владения луком простые люди даже рядом не стоят с такими, как он. Да, забыл сказать – мастер Лим из народа эль-фа, так что лёгкой победы не ждите. Готовьтесь к серьёзному испытанию – соревноваться с самим эль-фа в том, что они умеют лучше всего, не только тяжело, но и весьма почётно. Заодно и проверим ваши навыки стрельбы – так ли они хороши, как вы мне недавно рассказывали.
После столь лестной характеристики, данной офицером своему спутнику, Дая присмотрелась к долговязому мастеру, успевшему заочно выразить сомнение в её талантах, повнимательнее, после чего, скептически хмыкнув, вынесла свой вердикт: