- Догоним? – спросил напарника мастер-мечник, кивком головы указав на последних оставшихся в живых всадников, спешно удаляющихся от каравана. – Уйдут – расскажут о нас. Командир-то у них остался цел…
Опасения Лисаэля были не лишены оснований – один из всадников резко поредевшей благодаря стараниям демоницы группы неизвестных бойцов, с самого начала схватки умело скрывавшийся от смертоносной стали в середине толпы, мог похвастаться явно не рядовой экипировкой как самого себя, так и рослого, мускулистого скакуна под ним, выгодно отличающегося своей статью и ростом. На жеребце, сплетённая умелым кузнецом и пристёгнутая широкими кожаными ремнями, лежала тщательно подогнанная кольчуга с воронёными стальными вставками, практически полностью закрывающая его шею, круп и бока. Открытыми оставались только ноги, попасть по которым стрелой на полном скаку являлось той ещё задачей. Сам всадник также щеголял явно не рядовой бронёй из той же воронёной стали, предусмотрительно скрытой от постороннего глаза богато расшитой накидкой в виде плаща и ставшей заметной лишь тогда, когда плащ на мгновение взметнулся от резкого движения седока. На голове мужчины тускло поблёскивал открытый спереди стальной шлем в виде островерхого котелка с защищающей нос перемычкой и длинной, почти до лопаток, бармицей, прикрывающей уши и затылок.
- Стрела догонит, - высказал свои мысли вслух охотник.
Пока мужчины, так и не применив в деле своих воинских умений, наблюдали за расстрелом чужаков, тех осталось всего двое – остальные лежали, не шевелясь, на дороге, собственными телами отмечая последние метры пути неизвестного отряда.
- Командира бей, - крикнул демонице, не оборачиваясь, Лисаэль, и та перенесла огонь на выжимающего из закованного в кольчугу скакуна последние силы всадника, пытающегося скрыться за холмом, из-за которого совсем недавно выскочил во главе целого отряда. Его товарищ отстал на несколько корпусов – лошадь под ним явно не отличалась выносливостью командирской.
«Донннг» - пропела тетива, но наконечник стрелы лишь бессильно отлетел от спрятанной под накидкой брони, заставив всадника ещё сильнее пришпорить хрипящего от усталости жеребца. То, что казалось очевидным для опытного, прошедшего не один реальный бой бывалого мечника, оказалось сюрпризом для не знающей реалии местной жизни демоницы.
- В лошадь стреляй! У всадника броня под накидкой! – крикнул Лисаэль, досадуя на себя за допущенную оплошность. Он тоже понял ошибку напарницы.
- Бронебойной сниму, - донесся звонкий возглас девицы, и через мгновение спина уносящего ноги всадника обзавелась оперённым украшением. Он, глухо вскрикнув, дёрнулся и стал медленно заваливаться на шею своего скакуна, тут же увеличившего скорость бега, хотя, казалось, скакать быстрее было уже невозможно. Вторая стрела воткнулась в спину упавшей на лошадиную шею фигуры рядом с первой, а третья смахнула с лошади последнего бойца, уже почувствовавшего вкус спасения – до скрывавшегося за холмом дорожного поворота оставались считанные метры. Эти метры и проделал командирский конь, унося в неизвестность своего истекающего кровью хозяина, намертво вцепившегося сведёнными судорогой пальцами в лошадиную гриву.
- Помирать повёз, - прокомментировал результаты боя следопыт.
- Будем надеяться, - ответил мечник и, спрыгнув с лошади, медленно пошёл по дороге, мимоходом вскрывая острым наконечником клинка шеи лежащих на дороге тел. Зачистив таким образом дорогу, мужчина вернулся к дожидающемуся его каравану и, запрыгнув на лошадь, скомандовал, стараясь, чтобы его услышали все, включая принца:
- Продолжаем движение в том же порядке.
Однако тронуться в путь сразу же после полученной команды не получилось – услышав характерные булькающие звуки, мечник со следопытом были вынуждены, развернувшись, лицезреть сползшего с лошади и стоящего на коленях у обочины принца, изливающего на придорожную траву остатки непереваренного завтрака.
- Слабоват принц до запаха крови, - пробормотал Катор не успевшему отъехать от него напарнику.
- Зато девчонка – само хладнокровие, - хмыкнул мечник, бросив короткий взгляд на демоницу и убедившись, что зрелище окровавленных трупов оставило её равнодушной.