***
Путешествие по горам можно было передать одним ёмким словом – скукотища. Дни сменялись днями, похожие друг на друга, как близнецы-братья. Ни встречных, ни попутных караванов путникам ожидаемо не попадалось – перевалы в горах открывались поздно, снег до сих пор местами ещё лежал на северных склонах поросших лесом горных пиков. Пустынный тракт ровно стелился под копыта привыкших к походному ритму лошадей. А вот лапы рурха всё больше ступали не по каменистому дорожному покрытию, а по слежавшейся хвое или палой листве высокогорного леса или по густой молодой траве горных лугов – демоница, оседлав четвероногого зверя, обрела недостижимую для обычного конного всадника мобильность и, подменив Катора, взяла на себя обязанности и разведчика, и охотника. Утро отныне начиналось с того, что плотно перекусившие мужчины сворачивали лагерь, седлали лошадей и не спеша выдвигались в путь, а Дая, быстро позавтракав и свалив на компаньонов почётную обязанность утренних сборов, садилась на кота и отправлялась на разведку – передвигаясь неспешной трусцой, хищник успевал изучить дорогу на полдня пути каравана и засветло вернуться обратно. Обратный путь, правда, пролегал в стороне от наезженного людьми караванного тракта – рурх своим звериным чутьём безошибочно находил места, где можно было разжиться свежим парным мясом. К сожалению, мясо обладало отменным слухом, великолепным зрением, отлично прыгало по горным склонам, испуганным блеяньем оповещая окрестности о появлении хищника, и попасть на обед голодным путникам совсем не желало. Однако от пущенной уверенной рукой стрелы длинные мускулистые ноги высокогорных коз спасали далеко не всегда, что приносило лучнице сдержанные благодарности спутников и заслуженное моральное удовлетворение. Кот тоже был доволен совместной охотой – одному ему пришлось бы часами сидеть в засаде, ожидая, пока пугливые животные, перемещаясь по крутым каменистым горным склонам в поисках молодых ростков травы, неосторожно приблизятся на дистанцию уверенного прыжка. Но дистанция броска хищника и дистанция полёта стрелы – вещи несравнимые, поэтому уже через пару вылазок, после нескольких проб и ошибок, роли в охотничьем тандеме человек-рурх были окончательно распределены. Хищник выслеживал добычу и осторожно подкрадывался к ней на максимально возможную дистанцию, после чего оставлял наездницу в засаде, а сам, совершив большой полукруг, появлялся с противоположной от стада стороны. Разумеется, при всех манёврах учитывалось направление ветра, чтобы случайно не спугнуть осторожную дичь. Запах зверя заставлял коз сниматься с выбранного для кормёжки места и искать другое, более безопасное. Не всегда стадо откочёвывало спокойно. Иногда молодой рурх терял осторожность, и взрослые, опытные козлы - вожаки стада, - тревожным блеяньем заставляли своих подопечных срываться на бег. В такие моменты демонице приходилось прилагать все свои умения, чтобы не остаться без добычи – попасть в скачущего по камням козла, когда дистанция до него превышает сотню, а то и две шагов, являлось весьма непростой задачей даже для опытного лучника. Приходилось брать поправку на скорость ветра, высоту склона, разрежение воздуха, рваный неравномерный темп передвижения мишени…
Добычу делили по-честному. Дая острым ножом отделяла от туши несколько крупных кусков мяса – обычно на это полностью уходила задняя нога козы, и, иногда – часть второй, а всё остальное съедал кот. Молодому растущему организму хищника требовалось много еды. Затем, когда рурх, до отвала набив живот свежим мясом, лениво отходил от остатков туши, представляющей из себя к этому времени бесформенную груду окровавленных костей с обрывками жил, и ложился на траву, девушка, успевшая к этому времени упаковать добычу в предусмотрительно подготовленный кожаный мешок, залезала на пушистую кошачью спину, после чего охотники не спеша возвращались к дороге и садились у обочины дожидаться своих спутников. Однообразный, но обильный и питательный рацион явно пошёл коту на пользу – подрасти за десять с хвостиком дней обильной кормёжки он, разумеется, не успел, зато его и без того пушистые бока заметно округлились.
Иногда даже выдающихся умений лучницы всё же оказывалось недостаточно, и добыче удавалось спастись. Правда, в оправдание демоницы, необходимо отметить, что такие досадные моменты случались у неё крайне редко, да и стрельба при этом велась по юркой мишени на критических, предельных для её оружия дистанциях. Однако свои промахи парочка добровольных охотников старалась компенсировать повторным заходом, и это им, как правило, удавалось – рурхи привычны к дальним переходам, и спокойной рысью Пушистик вполне успевал оббежать скрывшееся в горах стадо с другой стороны, выбрав для засады более подходящее место. Отныне путники всегда имели свежее мясо и на ужин, и на завтрак, что позволяло им сохранять в неприкосновенности изрядную долю взятого из подвалов разрушенного замка продовольствия из той части, что могла, не пропадая, храниться достаточно продолжительное время. Однако всё чаще Лисаэль оценивающе поглядывал на возвращающуюся с добычей довольную демоницу – поначалу откровенно не понравившаяся ему девица, которую прославленный мечник с удовольствием заменил бы на опытного бойца-мужчину, оказалась тем самым незаменимым звеном отряда, без которого шансы принца достичь конечной цели путешествия значительно понижались. Первоначальная задумка обеспечить путешественников продовольствием за счёт охоты оказалась не слишком удачной – взятый для этой цели опытный профессиональный охотник, как оказалось, по всем статьям проигрывал залётной незнакомке из другого мира. И далеко не факт, что Катор смог бы заменить слаженную пару лучник – зверь без существенной потери в скорости передвижения каравана – навыки охотника у него, разумеется, никуда не делись, но пешим по горам много не набегаешь, а лошади здесь бесполезны. Зато идеальной кандидатурой для эффективной охоты в горах оказался демон из местных сказок, так вовремя подвернувшийся им на пути. И, как удачное совпадение, удивительное умение демоницы обращаться с этими легендарными хищниками. Как много всё-таки в нашей жизни зависит от случайностей…