— Легко сказать, — выдохнул Адранис.
— Мы должны остановить их, и немедленно. Здесь.
— Кто все это творит?
Роберто сплюнул на землю. Вокруг шла резня. Мертвых отправляли обратно к Богу, кромсая на куски. Зрелище было не из приятных, но Роберто понимал, что людьми движет ярость, вызванная гибелью их капитана. И как только ярость уляжется, вернется страх.
— Гориан.
— Восходящий? — Адранис помрачнел. — Но он же мертв.
— Сирранцы предупреждали меня, что он до сих пор жив и находится в Царде. Эти события подтверждают их правоту. Мне не следовало оставлять его в живых.
— Ты уверен, что это он?
— Кто же еще? Джеред как-то сказал мне, что, по мнению Гориана, мертвые обладают собственной энергией, и, похоже, этот мерзавец не ошибся — Роберто покачал головой — Ходячие мертвецы, пахнущие гнилью бури, которые приносят смерть. Нет никаких сомнений. Как нет сомнений, что Гориан действует заодно с Цардом, а к отражению такого вторжения Конкорд не готов. Если мы не удержим их здесь, мы не многое сможем противопоставить нашествию.
— Когти не подведут!
— Очень на это надеюсь. Если мы сможем остановить их здесь — остановим. Будьте готовы на тот случай, если у нас не получится.
— Будь осторожен, Роберто.
— Забавно слышать это от тебя. — Старший брат улыбнулся.
Камни онагров забарабанили по надвратной башне и воротам, и пригвожденные к ним мертвецы задергались, словно пляшущие марионетки в дешевом балагане.
— Сбросим их, — предложил Роберто. — Даже расчленение не столь непристойно, как это.
После расчленения трупы больше не двигались. Кто-то привел чтеца ордена, и тела по частям стали уносить, чтобы предать приличествующему погребению. Новые и новые команды направлялись по залитым кровью ступеням в крепость, чтобы проверить внутренние помещения и окончательно очистить твердыню от извращенных творений Гориана, прячущихся в укрытии, ожидая возможности нанести удар.
Центурионы распоряжались быстро и толково, на плацу перед воротами царили порядок и дисциплина, но Роберто чувствовал, что по мере выполнения первоочередных действий тщательно отгоняемый страх начинает возвращаться. Воины с сариссами сформировали против ворот глубокий оборонительный строй. Пригвожденных мертвецов сняли, чтобы расчленить. Трудно сказать, сколько времени эта деятельность будет отвлекать людей от возможной паники.
Но так или иначе, предстояло решать и другие, не менее неотложные задачи. По глазам мужчин и женщин, занимавших позиции перед поврежденными воротами, было понятно, что они не готовы к отражению массированного штурма, не важно, предпримут ли его мертвецы или цардиты. Начать с того, что защищаться от собственных метательных машин нечем, ни одно орудие по эту сторону реки не действовало. Роберто знал, что механики лихорадочно пытаются вернуть в строй хотя бы одну катапульту, но в успех не верил. Буря Гориана привела орудия в такое состояние, что восстановлению они, похоже, не подлежали.
Роберто пересек открытое пространство перед строем сарисс. Камни снова и снова били в ворота. Одно бревно треснуло, железные скрепы дребезжали, гвозди расшатывались в гнездах.
— Какие будут приказы, генерал? — спросил один из центурионов, остановившись за его плечом.
Роберто посмотрел на него. Воин держался хорошо, но в глазах теплился глубоко въевшийся страх.
— Это бессмысленно, — сказал Роберто.
— Генерал? — не понял центурион.
— Мы не сможем сдержать их здесь. Когда ворота упадут, то с нами расправятся не мертвые, а шесть тысяч цардитов, которые хлынут через мост. Не нужно больше напрасных жертв. — Роберто сглотнул слюну, борясь с отчаянием. Мысли его заполнили образы возможного развития событий, и благоприятного варианта среди них не было. — Когти формируют линию обороны позади нас. Теперь это будет их задачей. Мы оставляем крепость.
Центурион выпучил глаза.
— Но мы не можем дезертировать, — возразил он после некоторого замешательства — Это граница, врата Госланда. Здесь прекрасная оборонительная позиция. Мы уложим копьями и стрелами уйму врагов. Ворота не настолько широки, чтобы они выбили нас с предмостной площади.
Роберто заставил себя улыбнуться.
— Ты мыслишь тактически верно, центурион, но нам противостоит не обычная армия. С мертвыми невозможно бороться с помощью стрел. И их поддерживает магия. С ними Восходящий.
— Значит, этот ветер… — охнул центурион.
— Да. Ветер. И худшее еще впереди. Может быть, это и удобная позиция для обороны, но ворота и пространство за ними так же удобны и для применения его гнусной мощи. Поверь мне. — Роберто пристально поглядел в глаза центуриона. — На открытом пространстве Когти их уничтожат. Мы будем вне досягаемости их машин, и наша кавалерия растопчет их. Конницы у них нет.
— Я отдам приказ, — кивнул центурион.
ГЛАВА 24
859-й Божественный цикл, 35-й день от рождения генастро
Солдат из крепости Роберто направил на левый, прикрытый кавалерией фланг Медвежьих Когтей. Используя широкое пространство позади цитадели, предназначавшееся для устройства полевых лагерей, учений и концентрации обозов на случай вторжения в Цард, Келл и Нунан выстроили войска по классическим канонам оборонительной тактики. Местность представляла собой широкий, полого спускавшийся к реке склон и казалась идеальной для сражения.
В ста ярдах от стен и огромных двойных ворот крепости стояла фаланга гастатов с сариссами. Между манипулами гастатов и второй линией пехоты, состоявшей из принципиев, расположились стрелки с длинными луками из сирранского дерева. Их стрелы могли косить врага, едва он появится из ворот, а позади, за шеренгой триариев, размещались еще и передвижные баллисты, метавшие тяжелые болты. На флангах к копейщикам примыкали меченосцы, а прикрывала их кавалерия. Весь строй представлял собой слегка изогнутый полумесяц.
— Нам не хватает камней, чтобы обрушить их в самую гущу, — сказал Нунан, словно прочтя мысли Роберто.
— А как обстоят дела с починкой машин?
Нунан вздохнул.
— На это уйдет целый день. Может быть, больше. Все веревки порваны, все петли покорежены. Их тактика оказалась весьма эффективной.
— Ну так не стоит беспокоиться о том, чего мы все равно не получим.
— Сколько там мертвецов? — Тон, которым Нунан произнес это слово, свидетельствовал о царившем в легионе скептицизме.
— Как минимум тридцать, как максимум кто знает? — ответил Роберто. — Но поверь мне, их не стоит недооценивать.
Обстрел ворот прекратился. В окнах цитадели и на стенах стали появляться цардиты. С первыми рассветными лучами, осветившими восточный небосклон, оттуда грянули песни наступающих врагов. Победные песни. Слегка преждевременные, у большинства цардитов не было ни малейшего представления о том, с чем им предстоит встретиться сразу за воротами замка.
— Они не пройдут мимо сарисс. Мы сделаем то, что вы сделали внутри. Мы перехватим цардитов здесь, остановим и покончим с ними.
— Очень на это надеюсь, — промолвил Роберто. — Потому мы здесь и стоим.
— Можно, я задам тебе личный вопрос?
— Тебе не нужно спрашивать, Павел.
— Никогда раньше не видел тебя напуганным, — сказал Нунан. — Сейчас наша численность составляет пять тысяч. Их явно недостаточно, чтобы бросить нам вызов. Что происходит?
Роберто понимающе кивнул.
— На протяжении той войны, когда обнаружились возможности Восходящих, ты ведь фактически так и не увидел их в действии. До сих пор, до этого поганого ветра! Но мне довелось видеть такие вещи, о которых я не мог даже помыслить. Я лично убедился, что всего один человек, мужчина или женщина, способен повелевать колоссальными силами природы. А ведь тогда Восходящие были молоды и неопытны.
Пока я думал, что Гориан мертв, меня это не пугало, поскольку остальные выросли вполне ответственными людьми. Но оказалось, этот ублюдок жив, а он чужд любой морали, ни во что не ставит любые законы и не уважает людей.