Наркотик оказался прекрасным оружием с той стороны границы, который давал многое, но забирал ещё больше. От него нельзя было оправиться, с него нельзя было соскочить. Привыкание стопроцентное. Приняв раз, ты мог с уверенностью сказать, что тебя больше нет, так как через год от твоего тела ничего не останется. И не надо вооружать армии, сбрасывать бомбы, чтобы захватить врага. С той стороны барьера решили действовать иным способом, а наше правительство, радуясь получаемой прибыли от продажи Призыва, ничего не подозревало. А когда же поняли, было слишком поздно. От страны почти ничего не осталось, так что захватчики вошли преспокойно, не встретив сопротивления. Они установили собственную власть под видом нашей собственной. Но всем оказалось плевать, так как каждый думал о выживании в этом новом дивном мире.
Вот только и сами враги не учли, что открыли ящик Пандоры. Раковая опухоль расползлась по всему миру, заражая всё новые и новые страны. Гибель оказалось уже не остановить. Некоторые небольшие государства перестали существовать в буквальном смысле этого слова. Когда ещё у нас имелся телевизор, я видела на экране десятки тысяч трупов, что лежали на улицах городов. Почерневшие под солнцем, распухшие и обезображенные. Тела некому было хоронить. И лишь только жирные крысы и собаки пировали в этом царстве смерти.
Очень часто, сидя в своей комнате, я писала на обрывках бумаги свои мысли, то, что происходило в течение дня. Некоторые терялись, иные я прятала под подоконником, в широкой щели, через которую хорошо продувало со стороны улицы. Возможно кто-то их прочитает, так как собственного будущего мне не видится.
Братик умер на четвертый день после Рождества, и мне его пришлось похоронить за гаражами. По крайней мере, туда не доберутся собаки. Но оставались и другие звери, в том числе и люди. Но сил на большее просто не имелось.
Они думали, что это просто сильнодействующий наркотик, но всё оказалось совсем не так. Я не знаю, в каких лабораториях он был создан, и кем, но Призыв открывал некие врата между нашим миром и другим. Я в этом убедилась в скором времени…
После смерти братика, когда состояние родителей окончательно ухудшилось. Они целыми днями и ночами дико вопили, моля о помощи, протягивая костлявые руки к небесам. Их почерневшие рты изрыгали из себя молитвы вместе с ругательствами, а невидящие глаза смотрели в тот ужас, который к ним приближался. Папа и мама больше не поднимались, всё время лежа на грязном матраце, мимо которого шныряли насекомые и грызуны. Однажды даже я застала, как крыса откусила мочку уха у папы, и убежала прочь, исчезнув в ванной среди ржавых труб. А он этого не заметил…
В один из дождливых и особо мерзких дней, я направилась на улицу в поисках еды, и когда ничего не обнаружив, вернулась обратно, то упала на пол в своей комнате, забывшись тревожным сном, желая скорее уйти из реальности, чтобы не ощущать тот мучительный голод, который терзал тело в последние несколько дней.
Меня вывел из полузабытья вопль отца и матери. Они кричали как никогда, дико, в животном ужасе. Их кулаки стучали по полу и стенам, а рты всё продолжали и продолжали извергать из себя безумные звуки невыносимой боли и страдания.
Приподняв голову, я вслушивалась, ощущая нечто странное за дверью. Там сгущалось что-то очень плохое. Часть стены и двери из дерева, как бы то ни было невероятно, покрылась коркой льда, а моё самочувствие резко ухудшилось.
Вопли родителей захлебнулись булькающим кашлем, а затем раздался влажный звук, будто кто-то ступал по полу босыми ногами. Я лежала по-прежнему, не смея даже пошевелиться, да и не могла бы, так как тело просто отказывалось подчиняться. Ледяной, первобытный ужас завладел моей душой, и я задрожала, молясь, чтобы всё это прекратилось быстрее.
Спустя целую вечность, звуки напрочь исчезли, и я провалилась в небытие. А когда же вновь пришла в себя, на трясущихся ногах направилась в другую комнату, отмечая влажные потёки на стенах от растаявшего льда.
— Мама, папа, — донеслось хриплое карканье из моего горла.
Замерев на пороге, я уставилась на два мёртвых тела, что лежали друг возле друга. Лица родителей были искажены в животном ужасе, а рты и глаза широко распахнуты. Щёки покрывала засохшая кровь, выплеснутая изнутри. Рядом с ними виднелись кровавые огромные следы, явно не принадлежащие человеку. Они отходили от родителей, исчезая возле дальней стены, просто растворяясь. А пол был исчерчен глубокими бороздами, словно от когтей. Но какое животное могло такое сделать, или существо?