«Как же меня всё это достало».
Подождав ещё минут десять, я наконец поднялся, обращаясь к товарищу:
— Долго ещё?
Он ничего не ответил, продолжая бормотать заклинания по призыву, полностью погрузившись в изучение собственного отражения при тусклых огоньках свечей. Некоторые язычки пламени слегка подрагивали от равномерного дыхания. Глаза же Марка казались мутными от употреблённого наркотика. Он сказал, что «Призыв» поможет ему больше раскрыть собственное сознание, как некие врата, чтобы помочь гостям легче проникнуть в этот мир.
— Тогда я выйду покурю.
И вновь не получив ответа, мысленно махнув на него рукой, я зашагал прочь из комнаты, тихо вздыхая. За моей спиной слышались слова. Их бормотание переросло в нечто большее, вполне внятные предложения. В конце концов, я не обещал, что стану сидеть весь этот чёртов ритуал рядом.
— Слава и честь девяти демонам ада. Повелителю утренней зари, даровавшему своей силой нам наслаждение грехами и прочими плотскими утехами.
Он на секунду перевёл дыхание, а после продолжил:
— Не желаю больше жить во власти ложного Божества и исполнять его похоти. Отказываюсь, ибо ты Бог Мой Истинный и единственный! Ты, Люцифер…
Он говорил ещё что-то, но к этому моменту дверь закрылась, отрезав все звуки. А когда я спустился на первый этаж и вышел на крыльцо, закуривая, так вообще всё пропало. Остался лишь двор да ночь…
Дымя сигаретой, уставившись в пустоту, я размышлял о жизни, что любовь может делать с людьми, а также их смерть… У меня была девушка, но у нас не такие отношения, чтобы я убивался из-за неё похожим образом. Возможно просто ещё не нашёл ту единственную, от которой снесло бы башню, как у Марка. А может никогда и не найду вообще.
«Ну его нафиг это всё. Явно пованивает здесь сатанизмом».
Спустя минут пять, отбросив в сторону щелчком окурок, я направился в обратный путь, желая покончить со всем этим, сказав приятелю, что с меня хватит. Но перед этим я заглянул на кухню, попив из холодильника немного сока. Затем поднявшись вновь на второй этаж, подошёл к двери, прислушиваясь. Ничего слышно не было.
— Уснул что ли? — буркнул я себе под нос, дёргая ручку, толкая дверь вперёд.
Та с громким хрустом открылась, и я оказался в царствие жуткого холода и льда, и это несмотря на то, что на улице в ночное время было градусов двадцать пять, так как лето стояло жаркое, удушливое.
— Что за…
Стены покрывал иней, а из моего рта валил пар. Тело мгновенно накрыла волна холода, и меня передёрнуло от неприятного чувства. При неверном свете чёрных свечей я узрел своего товарища. Тот по-прежнему находился в пентаграмме, повалившись на спину с искажённым от животного ужаса лицом. Кожа побелела, как и тёмные волосы, а глаза широко распахнуты, застыв навсегда. Рот раззявлен в немом вопле. Марк был мёртв, и в этом не было никаких сомнений.
С бешено бьющимся сердцем, я затравленно огляделся по сторонам, замечая лёгкое свечение зеркала. Но спустя секунду странный жуткий свет погас, вновь став неподвижной гладью стекла, отражая страшную картину в комнате. Чёрная книга с заклинаниями пропала, и больше я её не видел никогда. И лишь несколько наркотических таблеток валялись на полу, вывалившись из пузырька.
«Что же это происходит?»
Мои ноги стали ватными, но несмотря на своё полуобморочное состояние, я все-таки сумел попятиться, так как внутри находиться просто было невыносимо. Комната казалось буквально заполнена энергией зла, всей той мерзостью… От неё меня чуть не вывернуло наружу, а тело покрыл невидимый налёт грязи, греха, порока. Самочувствие резко ухудшилось, а в мозгу вспыхивали жуткие картины…
— Боже, — только и смог прошептать я пересохшими губами, упираясь ладонями в колени.
Взгляд скользнул по стене, где остался глубокий след от когтей, а после я вывалился наружу, бросаясь прочь со всех ног. Я бежал по ночной улице до самого дома, дрожа от страха, шарахаясь от малейшей тени, от любого звука, в панике оглядываясь назад, вскрикивая от собственного дыхания, которое пугало своим хриплым скрежетом.
«Кровь, смерть, наслаждение, — билось в моей голове. — Нужно убивать. Проливать кровь. Расчленить. Резать. Трахать, и снова убивать».