Её парень, секунду назад мирно спавший, подскочил на месте, отбрасывая в сторону одеяло, ошарашено таращась по сторонам. Марина указала дрожащим пальцем на висельника. Ей подумалось, что Олег его не увидит, как это и происходит в ужасах, а после посчитает её сумасшедшей, но нет.
— Что за… — вырвалось у него.
Труп издал новый хрип, на этот раз гораздо громче, резко дёргаясь, обрывая напрочь прогнившую верёвку. Он с мерзким звуком рухнул на пол, хватаясь непослушными мёртвыми пальцами за линолеум, пытаясь встать, но тщетно. Его руки скользили, а ноги не могли отыскать опору.
— Кто это? — спросил дрогнувшим голосом Олег.
— Не знаю! — взвизгнула Марина, прижимая руки к груди, продолжая чувствовать, как невидимые ледяные пальцы её ощупывают, залезая в самые потаённые места её тела.
Это было мерзко. Это было гадко. Словно её облепила какая-то вонючая пелена смрада.
Наконец собравшись, Олег подскочил, хватая невесту за руку, утягивая прочь из комнаты, из квартиры. В чём были одеты, они выскользнули на площадку, слыша за спиной хриплый смех из темноты. За ними громко захлопнулась дверь, пуская эхо хлопка по всему подъезду.
— Что это было?
— Я… Я… Я не знаю.
На глаза навернулись слёзы, а тело била мелкая дрожь. Марина прижималась к своему парню, пытаясь отыскать у него защиты. Тот обнимал её, постоянно оглядываясь, точно ожидал вновь увидеть того покойника.
Подъезд оказался почти нежилым, и поэтому молодые люди спустились на первый этаж. Холоднее, да, но зато подальше от того безумия. Олег постучался в одну из дверей, затем в другую, где спустя минуты две открыл какой-то забулдыга. Сонно моргая, он впустил молодых к себе, усаживая на кухне, ставя чайник, доставая из холодильника бутылку.
— Вот в принципе и всё, — закончила свой короткий рассказ Марина, прикладываясь к кружке с чаем, грея всё ещё холодные руки о чашку.
— А вам разве не говорили, когда сдавали жильё? — поинтересовался мужчина, почёсывая щетину, задумчиво глядя на стопарик в своей руке.
— О чём именно? — поинтересовался Олег.
— Здесь жил один парень, Николай. Колька. Так вот, вроде бы изначально являлся нормальным, а после подсел на наркоту. Его мать пыталась бороться с этой дрянью, но ничего не могла поделать. Чем дальше, тем хуже. Колька весь высох, превратившись в ходячего скелета. А в одну из ночей, словив глюк, я так думаю, просто взял и повесился. Его нашли болтающимся на крюке.
Мужик наконец решился, и залпом опустошил рюмку, занюхивая рукавом тельняшки. Затем достав сигарету, продолжил:
— После смерти сына, его мать не стала продавать квартиру, а просто решила сдавать её. Но прежние жильцы надолго не задержались, и сбежали уже спустя двое суток. Они рассказывали какие-то страсти, но я им не поверил. И вот теперь вы…
Он закурил, с наслаждением выдыхая вонючий дым.
— Я туда больше никогда не вернусь, — покачала головой Марина, ёжась от недавних воспоминаний.
— Как и я, — согласился с ней Олег.
Затем он обратился к хозяину квартиры:
— А попа не пытались вызвать, чтобы осветил квартиру, или там ещё что-нибудь?
— Займётесь этим?
— Не-е-ет, — открестился молодой человек. — Мне это нафиг не нужно. Уже утром, соберём вещи, и съедем. Лучше пока поживём у моих родителей.
— Ну вот, если вы не хотите, так что уж говорить? Прежние жильцы ничего не желали слышать, а мне этот покойник ничем не мешает.
— А его мать? — спросила Марина.
— Да что с ней разговаривать? После смерти сына у неё кукуха поехала, вы разве это не заметили? Она немного не в себе.
— Ну да, есть такое, — согласился Олег, вспоминая немножко странную пожилую женщину, когда та общалась несколько дней назад при сдаче квартиры.
Просидев в тёплой комнате на первом этаже до утра, они с рассветом поднялись на пятый, и собрав скоро вещи, отправились восвояси, не желая задерживаться здесь ни одной лишней минуты. К вечеру этого же дня оба сидели в квартире родителей Олега, перед телевизором. Они больше не разговаривали на эту тему, будто ничего не происходило той страшной ночью, но каждый все равно помнил об этом. Ведь такое не забыть… Да и оба чувствовали, что в них нечто изменилось. Будто лишили частицу чего-то важного. Отделили часть их самих, удалив окончательно и бесповоротно. Прошлая ночь не прошла без последствий. Олег и Марина слегли в болезни, провалявшись таким образом пару дней, ощущая недомогание. Но затем хворь также неожиданно отступила, исчезнув. Но чувство утраты по-прежнему преследовало молодых людей, не отпуская их ещё долгое время.