Грегори кивнул, и его пальцы наконец перестали дрожать. Он принял свою чашку из тёмного угла, и в комнате снова воцарилась тишина, густая и зыбкая, как тонкий лёд над чёрной водой.
Глава 4
Квартира повисла в тяжёлом, безвоздушном состоянии между вчерашним кофе и сегодняшним тупиком. Воздух был спёртым, словно его выдохли уже сто раз. На столе, заваленном бумажными трупами дел, стояли немытые кружки с остатками чая, похожими на болотную гущу. Синий призрачный свет от экрана ноутбука выхватывал из полумрака острые скулы и тёмные круги под глазами Хлои.
— Ничего, — её голос прозвучал хрипло, когда она откинулась на спинку стула, и тот жалобно скрипнул. — Ни единого намёка. Ни в одном архиве. Только пыльные городские легенды. Словно кто-то прошёлся по истории раскалённым утюгом.
Клэр стояла у окна, невидящим взглядом наблюдая, как ночной дождь превращает город в расплывчатое полотно из грязи и света. В её руке, сжатую в кулак, была зажата кружка с недопитым холодным чаем. Пальцы побелели от напряжения.
— Мусор всегда остаётся, — её голос был плоским, как лезвие. — Его просто не успевают замести под ковёр.
Резкий, режущий тишину звонок в дверь заставил их обоих замереть. Взгляды — холодный, стальной у Клэр, и вымотанный, натянутый у Хлои — встретились на долю секунды. Никаких гостей. Никаких предупреждений.
Клэр медленно, с почти инертной плавностью, поставила кружку. Каждое её движение было выверенным, лишённым суеты, как у хищника, уловившего первый, едва различимый звук потенциальной угрозы. Она двинулась к двери, её правая рука болталась свободно, готовая к действию. Хлоя инстинктивно захлопнула ноутбук, её поза выражала собранную, готовую к взрыву энергию.
Щелчок замка прозвучал оглушительно. Дверь распахнулась, впустив в квартиру сырой, холодный воздух с лестничной клетки.
В проёме, залитый жёлтым светом коридорной лампы, стоял Джейсон. Весь в чёрном. Капли дождя поблёскивали на его кожаной куртке, как слепые глаза. Он не улыбался. Его взгляд, тяжёлый и всевидящий, скользнул по фигуре Клэр, а затем медленно, не спеша, заглянул за её спину, сканируя пространство квартиры.
Позади Клэр, бесшумно возникла Хлоя. Она не произнесла ни звука. Её собственный взгляд, острый и аналитический, быстрым, сканирующим движением прошёлся по нему с ног до головы: отметил мокрую куртку, отсутствие каких-либо сумок или пакетов, свободные, но готовые к действию руки. Она собрала и обработала все данные за один миг.
И тогда на её губах появилась улыбка. Не радостная, не дружелюбная. Скорее, кривая, понимающая усмешка, полная усталого цинизма. Она бросила короткий, ёмкий взгляд на Клэр, в котором читалось всё: от раздражения до странной солидарности.
— Ладно, я пойду, — произнесла Хлоя, и её голос прозвучал нарочито легко, почти небрежно. — Не буду мешать вашему...
Она ловко, почти по-воровски, подхватила свой ноутбук, прижала его к груди, словно щит, и, не оглядываясь, прошла в проём двери, уверенно лавируя между неподвижной Клэр и косяком. Её шаги быстро затихли в зове лифта.
Джейсон проводил её коротким, ничего не выражающим взглядом, будто только что мимо прошла тень. Затем он шагнул вперёд, переступив порог. Дверь с глухим, окончательным стуком захлопнулась, отсекая их от остального мира.
Он не стал тратить время на слова. Не было ни намёка на прелюдию. Его рука с силой впилась в её волосы у затылка, грубо притягивая её голову к себе. Его губы не искали — они захватили. Это был не поцелуй, а укус. Акт агрессии, доминирования, грубого напоминания о том, кто здесь задаёт правила. Жестокое, властное давление, в котором не было ни капли нежности, только тёмное, всепоглощающее обладание.
Клэр не сопротивлялась. Но и не отвечала. Она стояла, принимая это, как принимают удар или наказание. Её тело было напряжённым, но неподвижным. Её глаза оставались открытыми, и в них, поверх его плеча, отражалась пустота тёмной квартиры и тусклый, мёртвый свет экрана ноутбука, где всего секунду назад они пытались отыскать ответ.
— Я ещё не приняла душ, — прошептала Клэр ему в губы, её голос был низким и хриплым, почти беззвучным. — Составишь мне компанию?
Джейсон ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый хищный, знакомый ей огонёк. Он снова поцеловал её, но на этот раз его губы были не столько грубыми, сколько утверждающими, словно ставили печать на её предложении.
— Компанию? — его голос прозвучал как шёпот, обжигающий кожу у её уха. — Я составлю тебе всё, что захочешь.
Он отпустил её волосы, но его рука скользнула вниз, обхватив её запястье. Его пальцы сомкнулись с такой силой, что кости чуть хрустнули, но в этом не было боли — лишь обещание. Он повёл её по коридору, не как любовник, а как тюремщик, ведущий узника в камеру, но в этой роли была своя, извращённая правда.