Ее шаги по размокшей земле были беззвучными. Она подошла к двери, той самой, что захлопнулась у нее перед носом всего день назад. Дерево, темное и шершавое, словно впитавшее в себя всю грязь окрестностей. На этот раз она не стучала. Прижала ладонь к шершавой поверхности, чувствуя, как влага просачивается сквозь перчатки.
— Я знаю, что вы там, - ее голос прозвучал непривычно хрипло. - Выходите. Или впустите меня.
Тишина в ответ была оглушительной. Лишь шум дождя по жестяной крыше.
— Я не уйду, - сказала она громче. - Буду стоять здесь до тех пор, пока не умру от холода. И когда они придут за мной, я скажу им, что вы могли помочь, но предпочли спрятаться.
За дверью послышалось движение. Медленное, неохотное. Замок щелкнул с таким звуком, будто ломался.
Дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось лицо Смотрителя - осунувшееся за сутки, с еще более глубокими тенями под глазами.
— Опять, - просипел он. Его запавшие глаза, цвета мокрого пепла, изучали ее без интереса. - Убирайся. Пока жива.
Хлоя не отступила. Она распахнула плащ и достала распечатанную фотографию, смятую, промокшую. Просунула в щель.
— Я нашла их, - голос ее был плоским, без эмоций. Констатация факта. - Я знаю, кто они. И я знаю, что вы знаете, как с ними бороться.
Смотритель молчал, глядя на фотографию. Его пальцы сжались на краю двери.
— Они убьют всех, - продолжила Хлоя. - Рано или поздно. Ваше укрытие, ваше молчание - это отсрочка, не более. Помогите мне их остановить.
Дура, - тихо прошипел он. - Не остановить их. Ты даже не понимаешь, с чем связалась.
— Тогда научите меня, - ее пальцы впились в косяк. - Дайте оружие. Знания. Все, что угодно. Или убейте меня сами сейчас. Потому что я не уйду.
Она видела, как его взгляд скользнул по ее лицу, по белым костяшкам пальцев, впившихся в дерево. По струйкам воды, стекающим с промокшей куртки на пол его прихожей.
Цепочка с лязгом упала.
— Войди, - прорычал он, отступая вглубь темного помещения. - И запомни - ты сама выбрала свою смерть.
Глава 6
Воздух в хижине Смотрителя был густым, как бульон, сваренный из пыли, пота и старой древесины. Хлоя переступила порог, впустив за собой запах мокрой листвы и промозглого ночного ветра. Ее взгляд, привыкший выхватывать детали в полумраке, мгновенно сфокусировался на фигуре за столом.
У стола, под колеблющимся светом керосиновой лампы, сидел не Смотритель. Это был другой мужчина, щуплый, в помятой рубашке, его пальцы нервно перелистывали страницы толстого фолианта. Услышав скрип двери, он вздрогнул, словно от удара током. Книга с грохотом захлопнулась. Прежде чем Хлоя успела издать звук, мужчина с проворством, неожиданным для его комплекции, юркнул под стол, превратившись в дрожащий комок в тени.
Из дальней, заваленной хламом комнаты, грузной поступью вышел Смотритель. Он бросил бесстрастный взгляд на Хлою, затем на содрогающуюся тень под столом.
— Она не Вестник, — его голос прозвучал плоско и безразлично, будто он констатировал погоду. Ни тени удивления или раздражения. Он прошел мимо, не задерживаясь, направляясь к заваленному железками сундуку.
Из-под стола послышался сдавленный вздох облегчения. Грегори Майлз выполз наружу, отряхивая колени. Он нервно поправил очки и, избегая взгляда Хлои, все же подошел ближе. Его рука, холодная и влажная от страха, сжала ее ладонь в коротком, деловом рукопожатии.
— Ты та самая, которая послала Смотрителя, — прошептал он, и в его голосе сквозь привычную нотку истерики пробивалось нечто похожее на уважение. — У тебя есть характер, дорогая. Нужно иметь стальные яйца, чтобы так разговаривать с этим угрюмым ублюдком.
Хлоя не улыбнулась. Лишь чуть скривила губу, ощущая на себе тяжелый, изучающий взгляд Смотрителя, вернувшегося с массивной армейской сумкой в руке. Он швырнул ее на стол. Металл и пластик громко звякнули. Молча, он расстегнул замки и откинул крышку.
Внутри, аккуратно уложенные в поролоновые ячейки, лежали инструменты одного предназначения. Обрез с примкнутым магазином и тактической рукояткой. Два пистолета Глок с глушителями. Ножи с серрейторными лезвиями. И странные, не оружейные на первый взгляд, предметы: ампулы с мутной жидкостью, мешочек с темным песком, сверток из вощеной кожи.
— Нужно убить каждого из Вестников, — Смотритель уставился на Хлою, его глаза были двумя кусками мрамора. — Резать, стрелять, жечь. Пока от них не останется мокрое место. Но это будет все равно что рубить щупальца. Они отрастут снова, пока жив Голод, что их породил.