— Конечно, слушаю, — с большой неохотой согласился Роар.
— Я хотел бы увидеться и поговорить с достопочтенным фераном, но меня к нему не пускают.
— Вы же знаете, что проблемы можно решать через меня или через бронара, уважаемый эйол.
— Да, конечно, но это такая проблема, точнее этот вопрос, он, понимаете ли, — замялся мужчина, потупил взор, смутился, — это касается лично достопочтенного ферана.
— Уважаемый эйол, — Роар старался говорить как можно спокойнее, — всё что касается достопочтенного ферана, касается и меня, такова моя роль. Так что говорите о чём хотите сказать ферану, иначе я не смогу донести вашу просьбу, так как без веских причин он говорить с вами не будет.
Эйол тяжело вздохнул, набираясь силы, чтобы начать разговор, а митар уже точно знал о чём сейчас пойдёт речь.
— Понимаете, люди поговаривают, что достопочтенный феран связал себя… эм… близостью, — на этом слове мужчина кажется сказал слова молитвы про себя, — с чёрной ведьмой.
Последние два слова он прошептал, пригнувшись к митару поближе, чтобы мало ли что — кто-то из окружающих не услышал. Эйол сделал скорбное лицо, покачал головой, отодвинулся и уставился на Роара, ожидая реакции на сказанное.
— И?
— Э, — он выпучил глаза ещё сильнее и стал похож на рыбу. — Вы не расслышали, что я сказал, достопочтенный митар?
— У меня отличный слух, уважаемый эйол, — повёл головой Роар. — Я просто не понимаю сути вопроса, который вы хотели бы обсудить с нашим фераном.
— Достопочтенный митар, — возмутился служитель единого бога, втягивая воздух, перед тем как выдать длинную поучительную, полную праведного негодования речь, — моя роль, как и роль других эйолов, заключается в том, чтобы защищать простых людей именем бога от морока и нечестивых, злых заговоров и колдовства, следить за соблюдением истинных законов Высшего бога и законов элата. Если то, что говорят люди правда, то мне необходимо, жизненно необходимо, поговорить с достопочтенным фераном, потому как его жизнь может быть в опасности. Ведьмы страшный, жуткие противоестественные природе создания, с ними нельзя быть уверенными даже мгновение спустя, как они напустят хвори, раздоры, беды и грехи. Я не видел достопочтенного ферана уже очень давно, с тех пор как наш господин вернулся из своей долгой и тяжёлой поездки во благо элата и ферната. И потому я не могу быть уверен, что с ним всё хорошо, что нет на нём жути заговора ведьмовского и что слова людей всего лишь их глупость и бестолковость.
Роар хотел много чего сказать на это. Но промолчал.
— Я передам вашу просьбу достопочтенному ферану, — мужчина пересиливал себя, чтобы говорить как можно отстранённее. — Хотя можете не особо переживать, так как совсем скоро дом уедет в Зарну и наш эйол, который видел ферана во время его поездки, сможет с ним поговорить и проверить, есть ли на нём ведьмовской заговор. Что до разговоров людей, — митар покачал головой, — не пристало человеку истины, веры и служителю Верховного бога, да сохранит он нас от бед, болезней и войны, слушать сплетни баб и мужиков, праздно слоняющихся и дела своего не знающих.
— Я не сказал, что верю этим словам, достопочтенный митар, — встрепенулся эйол. — Но и сказать, что они меня не тревожат, я не могу. Вот если бы достопочтенный феран чаще посещал дом веры…
— У связанного заботой о нас всех достопочтенного ферана нет времени, а порой и сил, чтобы посещать дом веры, — отрезал митар.
Эйол видимо хотел что-то возразить, но решил-таки ничего не добавлять к тому, что сказал, или понял, что переспорить безбожников Горан невозможно.
Кажется ни один представитель веры не сталкивался с таким вопиющим пренебрежением законом Верховного бога со стороны главного дома ферната, как эйолы в Изарии.
Этим грешили все Гораны. Данэ Роара — Рэйра Горан считал, что вера не для него, да и его можно было понять, потому как получив в супруги набожную, но такую страшную, невыносимо душную, вечно скорбную и жестокую женщину, ему оставалось только молиться Хэнгу, богу смерти и войны, а так же его брату Дрангу, богу огня, ярости и оружия, повелителю мастеров стального дела, чтобы скорее началась очередная война, и можно было поскорее убраться из дому от ненавистной и вездесущей ферины. Хотя сам по себе Рэйра Горан был невероятно мирным человеком. Он и Трит-то построил именно для того, чтобы быть подальше от Зарны и своей супруги.
Эарган Горан был известен тем, что людей веры вообще презирал, и эйолы имели на его земле право слова только, потому что “боги — отдушина простых и непросвещённых”.