— Не переживай, маленькая. Я буду рядом, — он прижался губами к её макушке. — Попробуй поспать, хорошо?
Она согласно кивнула и через какое-то время погрузилась всё-таки в сон. А Роар лежал, прижимая её к себе и внутри поверх невообразимой радости, что она снова рядом, расплывалась жуткая тревога, полная страха и бессилия.
Глава 22
Можно ли изменить какой-то из моментов, можно ли просто перестать двигаться вперёд и остаться в точке наивысшего покоя, когда счастлив, когда ничего не нужно больше?
Рэтар смотрел на спящую Хэлу и его уничтожала мысль о том, что совсем немного времени назад они были вместе, он чувствовал её, она смеялась, она была рядом. Просто разговор, просто сплетение рук, потом всепоглощающее желание, обжигающая близость…
И вот руины. Она разбита, сметена, раздавлена, словно ураганом вырвана из его рук и он ничего не может с этим поделать, не может исправить и снова не уберёг… Рэтар был не там, где был так нужен… ей нужен.
Он тяжело вздохнул и сел рядом с кроватью, отдаваясь на волю тяжёлым думам.
Перед кострами, когда в доме уже было мертвенно тихо и даже привратник портала был отпущен отдыхать, Рэтар нашёл Хэлу на привычном месте, между зубцов, сидящую в задумчивости и смотрящую в бесконечность полей, гор, линии где земля встречается с тускнеющим небом.
Странное дело, но когда он был ребёнком он тоже часто любил забираться вот в такие места. Сидел здесь и на башне, которую потом присвоил себе Элгор.
Хэла была настолько погружена в себя, что даже не заметила, как он забрался к ней. Впрочем застать её врасплох не получилось — она перевела на него взгляд и улыбнулась.
— Почему ты не на кострах, Хэла? — спросил Рэтар.
— Хотелось побыть одной, — ответила ведьма.
— Что-то случилось? — нахмурился феран.
— Нет, — это привычное движение головой и плечом. — Всё хорошо. Просто…
Почему он никогда не замечал, что она так смущается?
— Я на самом деле не люблю людей, точнее… их внимание ко мне, — ответила Хэла, прикусывая губу. — Мне неловко и оно меня утомляет. В моём мире я жила в огромном городе, где было невообразимое для этого мира количество людей и все спешат куда-то, и ты можешь быть в толпе и быть абсолютно одиноким, знаешь… Никому не нужным, пропадёшь и никто не заметит.
Последние слова она прошептала, улыбнулась так робко.
— И конечно это странно, но мне нравилось это, — кивнула ведьма. — А здесь — все знают кто я, я постоянно притягиваю к себе внимание и я устаю… а ещё эта способность, когда, сам того не желая, видишь то, что не хочешь. И я научилась видеть не сами действия, а эмоции… чувства. Но всё равно выматывает.
Рэтар понимающе кивнул, и было так важно, что она говорила о себе, потому что это было такой редкостью, кажется он ценил эти моменты, как никакие другие.
— Даже когда выступала, — склонила голову Хэла, — в момент, когда стоишь на сцене и все на тебя смотрят, и все на таком драйве, ну в смысле эмоциональном… эм… подъеме чувств, — нашлась она, как объяснить, — и так хорошо, но после… я могла сутки лежать и не шевелиться, потому что пустота внутри невыносимая — словно все вокруг вытянули из тебя все силы без остатка. А я люблю быть одна. Мне это нравится. Такая спокойная тишина. Мыслей.
И она пожала плечами, ухмыльнулась озорно:
— Я сегодня с утра хотела быстро прогулять хараг, чтобы не оказаться в толпе всех вас, возвращающихся из селения, а в итоге зашла к серым и они меня закрутили, я заплела больше десяти кос, ответила на страшное количество вопросов. А потом…
— Попала в толпу из нас? — договорил Рэтар.
Ведьма согласно кивнула и слегка улыбнулась.
— Ты можешь осадить Тёрка, чтобы он не делал так, — предложил феран. — Или я скажу, хочешь?
— Нет, — мотнула головой Хэла. — Тёрк такой, не знаю, но он тянет внимание на себя и рядом с ним легче, потому что все смотрят на него. С ним рядом кажется реально быть невидимым.
Рэтар хотел бы что-то сказать, но лишь улыбнулся. Он и сам столько раз пользовался этой особенностью Тёрка — быть рядом с ним неприметным.
— Костры зажигают, — отозвалась Хэла, кивая в сторону виднеющейся отсюда части дороги. — Красиво.
Ведьма снова улыбнулась, потом перевела на него взгляд и повела бровью:
— А ты решил снова сидеть в доме, один, как сыч?
— Как кто? — феран нахмурился.
— Сыч — это птица, хищная, из совиных, — объяснила Хэла. — Идеальный охотник. Удивительная птица, ночная и она абсолютно бесшумно летает. В моём мире есть такое выражение “один, как сыч”, не знаю почему, наверное, потому что совы птицы-одиночки. А ещё совы символ мудрости. Научное название сыча — афина. А Афина — это богиня мудрости и военного ремесла. По-моему идеально для тебя.