Боль стала невыносимой, он даже не заметил, как Хэла слезла с кровати и подошла к нему, чтобы обнять его голову.
— Я говорю тебе это не для того, чтобы оправдаться, а для того, чтобы ты понимала причины моей непреклонности в этом вопросе, — проговорил феран с трудом.
Боль стала отпускать — Хэла заговорила его голову, в очередной раз…
— Я не хочу спорить, — тихо прошептала она в его голову. — Просто я действительно виновата в том, что случилось. Мне очень жаль.
— Почему Шер-Аштар? — спросил Рэтар.
— Не знаю, — ответила ведьма. — Меня туда потянули тени…
— Если случится следующий раз, Хэла, я тебя очень прошу — сначала я, а потом тени, которые тащат тебя невесть куда, хорошо? Сначала дойди до меня.
— Хорошо, — ведьма кивнула.
— И я не сказал тебе благодарность за спасение Роара, — он поднял на неё взгляд, немного отстранил от себя, высвобождаясь из объятий
— Не надо, — скромно повела головой Хэла.
— Надо, — Рэтар заглянул ей в лицо. — Тем более, что он считает себя виноватым в том, что случилось.
Она нахмурилась.
— Ты ушла, — пояснил феран, не понимая до конца, что именно смутило ведьму. — Сказала, что тебе жаль, просила у него прощения…
— Что? — Хэла побледнела, глаза её наполнились какого-то неописуемого страха.
— Хэла?
— Нет, стой, — повела она головой, — Роар помнит, как я его спасла?
— Да, — кивнул Рэтар.
— И ты знаешь, — шёпот стал совсем неслышим.
— Да.
— Когда? — выдохнула ведьма.
— Что когда, Хэла? — внезапно Рэтар осознал, что её состояние начинает пугать его, словно женщина ускользает.
— Когда ты узнал? — пошевелила она губами, смотря на него взглядом полным какого-то неподъёмного обречения.
— Когда ты лежала при смерти, — Рэтар попытался её прижать к себе, но не успел, потому как Хэла дёрнулась и отскочила от него на приличное расстояние.
Он встал. А её начало трясти: руки, ноги, а глаза безумно забегали, словно она была не в себе, дыхание стало неестественным, словно вдохи давались с трудом.
— Хэла, иди сюда, — Рэтар протянул руку, понимая, что это бесполезно.
Она мотнула головой и стала пятиться от него, как от хворого.
— Хэла, — позвал он.
— Ты знал, — прошептала она, — и ты всё равно, ты всё равно…
На глаза ей навернулись слёзы.
— Всё равно что? — и стало страшно самому.
— Всё равно допустил, чтобы между нами это произошло?
— Какое это вообще имеет значение? — Рэтар безумно хотел понять, что происходит, и успокоить её, но эти слова, которые он произнёс, вдруг стали чем-то совершенно жутким, потому что Хэла внезапно замерла, потом подняла на него свои глаза, изумлённые, полные слёз, её рот открылся в попытке, что-то сказать, но она не смогла, а потом её взгляд умер.
Он никогда такого не видел, словно она ушла от него, словно вот была живая, а потом раз и её не стало, несмотря на то, что вот она стоит, смотрит на него, по её щеке течёт слеза, но глаза мертвы, будто он убил её.
— Хэла, — феран мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть жуткое видение, но оно не уходило и глаза ведьмы не оживали.
Так приходит смертельное смирение. Такой взгляд бывает у приговорённых к смерти. Рэтар видел его, он знал этот взгляд, но чтобы кто-то стал таким за мгновение. И он всё пытался понять, что… что он такого ей сказал, боги?
Хэла моргнула, потом подобрала ткань, в которую была завёрнута, так, чтобы та не мешала ходить.
— Простите меня, достопочтенный феран, — проговорила она. — но можно мне уйти?
Голос стал глухим, высохшим, не её вовсе, мёртвым, как и взгляд.
— Нет, — запретил он и страх скрутил его в узел.
Ведьма склонила голову, осунулась… феран не заметил, как она оказалась возле стены, хотя она кажется сама этого не заметила, потому что, прислонившись к камню спиной, вздрогнула.
— Хэла, что случилось? — спросил Рэтар.
— Ничего, достопочтенный феран, простите мне мою дерзость.
Рэтар выдохнул и с этим воздухом вышло всё, что его сдерживало, потому что внутри всё взвыло и он сорвался. Не сейчас, не здесь, нет… но его уже ничто не могло остановить. Он подскочил к Хэле, схватил её за руку.
— Что, чтоб тебя, ведьма, — прорычал он ей в лицо, — случилось?
Но Хэла лишь ещё ниже опустила голову, отрицательно повела, пряча взгляд.
Рэтар сам не успел понять как, но его рука легла ей на шею, и в следующее мгновение он уже был готов уничтожить её, но, если в прошлый раз он встретил сопротивление — её глаза пылали, открыто и ярко, то теперь она не сопротивлялась. Она была готова умереть по его прихоти и это пугало до леденящего кровь ужаса. Его кулак врезался в стену, но Хэла даже не дёрнулась — её взгляд был всё так же пуст и мёртв.