И он был жутким, но ни разу не милым, но кивнул женщине, довольно улыбаясь в густую бороду и усы, потом встал на своё место в коридоре.
— Хэла… — Милену прорвало. — Хэла, пожалуйста, прости меня, Хэла, я такая ужасная, я такая глупая, я такая…
— Тшшш, ну-ну, что за бред, солнышко моё, — она протянула к ней руку. — Иди сюда, бедовая моя! Да поскорее, а то тяжко руку так долго на весу держать, это ты у нас комсомолка, спортсменка, красавица, а я так… старая больная женщина…
И Милена схватив протянутую руку обречённо упала в объятия Хэлы, снова разрыдавшись, но теперь от рыданий становилось так легко, там спокойно.
— Ну-ну, что ты тут натворила, детка моя? — чёрная ведьма гладила её по голове, покачивая. — Ох, сколько ж с вами проблем, с детьми неразумными…
Глава 7
Роар сидел уставившись в стену. Пустота внутри росла и пугала, как ничто на свете. Как вообще у него получилось так потерять голову, чтобы это привело к таким вот отвратительным последствиям? Всё это началось с него.
Роар был виноват. Рэтар оставил на него фернат, оставил дом, а он вместо того, чтобы делать то, что надо, как мальчишка поддался чувствам, которые утащили под воду, выбили почву из-под ног и словно погасили всё разумное.
Митар понимал, что нельзя было доверять Шерга, нельзя было оставлять всё на Элгора. Нельзя было лезть к белой ведьме. Нельзя. Запреты существуют не просто так. Влезешь в это, и конец будет вот таким.
У Роара сердце болело, когда он вспоминал, как из Милены выплеснулось столько боли и злобы. И его ярость на это… он вышел из себя. А теперь внутри был клубок из гнева, отчаяния, страдания, непонимания, страха и сожаления.
И Роару было страшно даже представить, что могло бы произойти, если бы белая потемнела. Если бы внутри неё родилась ненависть, она спалила бы огнём весь внутренний свет и явила тьму. Такое было… поэтому белых и не призывали, а если призвали, то старались обращаться с ними как с даром богов, потому что последняя призванная белая ведьма была доведена до сумасшествия, почернела, стала неутравляемой угрозой, и по приказу эла была казнена… по приказу того самого эла, который её и сломал.
И вот сам Роар кажется почти натворил такой же беды. Вот же дурак! Он был так зол на себя, на девчонку, на весь свет. Но началось с него.
— Что в стене такого интересного? — Элгор нагнулся и из-за плеча брата уставился в стену.
— Ничего, — отозвался Роар. Брат выпрямился и подойдя к столу налил себе воды. — Был с Тёрком?
— Был, — буркнул парень, скривившись.
— Что, так плохо? — усмехнулся Роар.
— Он изучает каждый обоз и кажется я сойду с ума, пока он доделает это, — закатил глаза Элгор. Роар рассмеялся, потому что Тёрк умел быть невыносимо дотошным. — Что? Я состариться успею, а мне ещё дом в Зарну собирать. За десять, десять, Роар, дней! Он шутит?
— Он никогда не шутит, — ответил митар, на деле разделяя нервозность младшего брата и понимая, что Рэтар приказал сделать практически невозможное. Потом нахмурился, увидев у Элгора распухшую губу. — Что у тебя с губой опять? Кто там у тебя такой кусачий?
— Завидуешь? — приподнял бровь бронар.
— Пфф, — фыркнул Роар. — Просто думал, что ты ещё в прошлый раз с этим разобрался.
— Зачем? — Элгор облокотился на край стола. — Люблю девок с характером. Это у тебя кроткие в цене, а мне дерзкие больше по душе.
— Ага, — ухмыльнулся старший брат.
— Ладно, — вздохнул парень и потянулся, — пойду, а то Тёрк небось, как обычно, влил в себя пару-тройку плошек похлёбки, вот и весь обед. Вообще не понимаю, как такой орт, как он, так быстро жрать умудряется.
— Ты сам-то поел? — спросил митар.
— Не хочется, — Элгор пожал плечами, а потом ухмыльнулся, — но не переживай, мамушка, если захочу, могу и в селении поесть.
Роар, не среагировав на шутку, кивнул и брат, похлопав его по плечу ушёл, оставив одного.
— Кстати, — он заглянул обратно, — а что там у Рэтара-то происходит? Тишина, как в гробнице древних магов.
— Не знаю, — ответил митар.
— А ведьма-то точно жива?
— Жива, — ответил Роар брату, тот правда никак не отреагировал, может разве что пожал плечами, а потом всё-таки ушёл.
Хэла была жива. Это было наверное единственным, что радовало. Хотя вот то, что она так долго находится с фераном, конечно тревожило.
Впрочем… во-первых, магическое лечение всегда по-разному влияло на людей и кто-то сразу мог идти в бой, а кто-то не дружил с головой и телом некоторое время, пытаясь побороть слабость. К тому же Хэла была ведьмой и внутри у неё было много магии, колдовства, другого вида, не такого как у магов, и это вполне возможно могло стать причиной определённых последствий, например, магической лихорадки или пустого сна.