На что Тёрк рассмеялся, отпустил её и поцеловав в макушку, полный вызова глянул на Рэтара. Роар почувствовал, как внутри тана колыхнулась ярость, но он всего лишь усмехнулся и расставил руки, в одной из которых был меч, делая вызов Тёрку. Тот довольно ухмыльнулся и вызов принял.
Митар понял, что сегодня ему не повезёт сразиться с Рэтаром, но хоть посмотреть будет на что. У площадки собрались воины и кое-кто из домашних слуг-мужчин, рядом с Броком появился Элгор.
— Сегодня есть на что посмотреть? — спросил брат, когда Роар к нему подошёл. — А то обычно тан нам всем подзатыльников, как детям, развешивает, вот и вся учёба.
— Так мы и от подзатыльников увернуться не можем, — ответил митар, усмехнувшись.
Рэтар и Тёрк были злючими, матёрыми вояками, они знали друг друга как никто не знал. В жизни, в бою — они уже действовали идя на поводу своих чувств, а не какому-то навыку, казалось, что уж у них-то против друг друга не может быть ничего нового, но только казалось.
Тёрк в бою всегда подначивал, он всегда язвил и хватал за живое, а Рэтар был из тех кого сложно задеть, но ещё он был фераном и наверное никому другому не простил всех этих подковырок и попыток вывести его из себя, только своему единокровному старшему брату, который прикрывал его спину с того момента, когда Эарган забрал своего фернита на войну, а сына наложницы поставил ему в хранители.
Хорошо хоть у Тёрка ума хватило Хэлой ферана не задеть, но если бы тут не было столько свидетелей и они бились бы один на один… стало интересно, а смог бы Рэтар удержать себя в руках после этого? Хотя, вышедший из себя, он был намного страшнее, чем держащий в руках.
Тёрк проиграл, но заявил в привычной ему манере, что это всё, потому что не мог же он уделать ферана, в самом деле.
— Что с обозами? — спросил Рэтар, когда все стали расходиться.
— Мы с Элгором всё сделали, — ответил Тёрк, вытаскивая голову из ведра с водой. — Дело за тобой, достопочтенный феран. Как скажешь и мы можем к торговцам идти.
Рэтар кивнул, накинул на себя куртку и спросил:
— Роар, с нами не собираешься?
— Я хотел с Хэлой поговорить, — отозвался митар.
— Успеешь, — сказал Рэтар и кивнул в сторону башен. — Пошли.
Спорить Роар не стал.
— Брок, иди, парень, глянь, где ведьма с её тварями пропала, — приказал Рэтар жёстко.
Юноша хотел что-то сказать, но не решился, впрочем феран на него даже не посмотрел.
— Что бы с ней в окружении её голодных, как хотры тварей ещё случится могло? — буркнул Тёрк.
— Я за твоё сердце переживаю, вдруг и правда остановится? — ответил ему Рэтар.
Старший мужчина рассмеялся, за ним улыбнулся и феран.
— Ты не за моё переживай, а вон за Роара, а то вспороли брюхо, а видно, что прям по сердцу проехались, — ухмыльнулся старший мужчина, когда они шли в сторону сторожевых башен.
— Отвали от меня, Тёрк, — недовольно повёл головой Роар.
Элгор ухмыльнулся, а митар встретил озадаченный взгляд своего тана. Митар повёл плечом, давая понять, что всё это просто слова и ничего больше, хотя ну кого он обманывает — Тёрк и Рэтар были самыми наблюдательными людьми в их доме. Только один всё время подмеченное в ход пускал, а другой молча копил внутри, но провести их было невозможно.
— Может делом займёмся, а то мне ещё в Зарну дом собирать, — проворчал на все их шутки бронар.
— Зачем ты решил дом в Зарну отправить? — став серьёзным, спросил Тёрк.
— Там безопаснее, — отрезал феран и тон его давал понять, что ничего другого они от него не услышат.
В подземельях под башнями было несмотря ни на что достаточно сухо. Часть шальных, тех что были изарийцами, уже приготовили к тому, чтобы заклеймить и отправить в Хар-Хаган, остальные ждали решения корт о выкупах, а если нет — смерти.
Когда мужчины прошли по коридорам подземелья соединяющего две сторожевые башни Трита, то к решёткам в некоторых местах подскочили заключённые и, понимая кто перед ними, стали просить о милости. Но Роар точно знал, что к Рэтару бесполезно взывать с просьбой о милости — своих решений он никогда не менял.
В отдельной камере были торговцы. В основном это были семейный пары, кое-кто из них был с детьми, но в основном взрослые. К ним хорошо относились. В этой части подземелий были какие никакие тюки с травой, на которых можно было спать, здесь было суше, чем в других камерах, а ещё были заговоры, потому что именно тут обычно могли бы схорониться домашние, если бы на Трит напали, поэтому единственное на что могли пожаловаться торговцы это на то, что их держали взаперти.