Хэла хмыкнула и оторвала кусок кислой лепёшки.
Стряпуха и вправду перестаралась. Наверное решила едой просить прощения за свои слова и то, что переступила черту в их с фераном отношениях. По крайней мере, Рэтар, точно знал, что пригрозив ей волей, он её очень напугал. Вот результат – раньше, когда он ел наверху, такого пиршества она ему не устраивала.
Было тушёное мясо, овощи, лепёшки – кислая и из вриха, фрукты в кристе, тлус, цнеля, вода, сладкое молоко и отвар из цветов синхи, заготовленных ещё во времена, когда было тепло.
— Я никогда ничего подобного не видела, – отозвалась Хэла, хмурясь и разглядывая еду. — Это что?
И Рэтар ухмыльнулся, стал перечислять и объяснять, что из себя представляет то или иное блюдо. Обед превратился в какую-то по-детски забавную игру и Рэтар осознал, что ему стало легче – тревоги утра отпустили.
— Что такое “валенки”? – спросил он, когда ведьма распробовав лепёшку из вирха радостно её уплетала.
— Слышал? – она хихикнула. — А, поразительная слышимость! Хорошо, что ты не видел. Я ещё и сплясать умудрилась.
— И я такое пропустил? – покачал он головой, на деле хотел бы видеть.
— А то, – кивнула Хэла. — А валенки это такая обувь, практически национальная у моего народа, её валяют из шерсти и она очень тёплая. У меня такие были, когда я маленькая была.
И ведьма стала рассказывать о своих валенках. Ему было безумно приятно слушать её, этот голос, словно варса, ставший таким необходимым, что если вот она замолчит, то вокруг настанет невыносимая, оглушительная тишина.
— Рэтар, а можно купить серую? – спросила внезапно ведьма, даже тона не меняя от своего рассказа про детство: санки, зиму, шубу, дедушку и конюшни. Очередная куча непонятных слов. Хотя про зиму и дедушку он уже понял всё, да и с конюшней разобрался.
— Что? – удивился он.
— Можно ли выкупить серую? – повторила вопрос Хэла.
— Серую? – не понял феран. — Зачем?
— Ну, чтобы с ней жить, – ответила ведьма, как будто это что-то очевидное и само собой разумеющееся.
— Жить? – Рэтар почувствовал себя дураком.
— Ну да, – кивнула она, слегка улыбаясь. — Семья вот такая неправильная, странная, всем поперёк горла стоящая – выкупить, чтобы любить.
— Для кого ты спрашиваешь? – это было очевидно, даже важно.
— Я теоретически, – пожала плечами Хэла.
— Что?
— Ну, предположительно, – она слегка нахмурилась, улыбаясь. — Например, к тебе придёт воин и спросит “а можно ли, достопочтенный феран, выкупить одну из серых?”
— Потому что любит её? – уточнил Рэтар.
— Да. Что ты ответишь?
— А она?
— Она предположительно тоже его любит, – ответила Хэла, потянувшись за очередным куском лепёшки.
— А его семья? – спросил феран.
— Что его семья? – нахмурилась вопросу ведьма.
Рэтар вздохнул:
— Ему придётся отказаться от своей семьи, Хэла, – пояснил он. — Мало кто на это идёт. Про кого ты говоришь?
— Я не могу сказать, – повела головой ведьма.
— Хэла, – Рэтар нахмурился, хотя, боги, как же, чтоб вам просто!
— Я не могу сказать тебе, потому что не говорила с ней, – пояснила она. — Я хотела спросить у тебя насколько это реально, что ты вообще разрешишь такое.
— Если девушка не будет против, – повёл головой феран. — Да, боги, я так отпущу. Но им будет тяжело… Если это воин, то что мешает ему быть с ней здесь. Сейчас ведь они общаются всё-таки.
— Потому что может ему не хочется прятаться, не хочется чувствовать себя виноватым или словно он вор, – ответила Хэла. — Он не хочет прятать чувства.
И Рэтара словно ударило – вот хотры…
Какой-то простой воин, скорее всего просто парнишка из селения, не хочет прятать чувства, а он, феран, чтоб ему, прячет. Он ворует сам у себя, оправдывается, и боится… боится, что ей причинят боль, потому что она с ним. Потому что они там, все эти люди, чтут закон и тот говорит им, что чёрная ведьма – это зло. Связь с ней, близость с ней – это хуже явзной хвори и проклятия всех богов разом. И Рэтар со всей его силой, властью, не может её защитить от этого!
Внутри всё взвыло.
Хэла потянулась и погладила его щёку, выдернула из болота самоуничтожения.
— Прости, что спросила, – прошептала ведьма.
— Нет, – он поймал её руку и поцеловал. — Всё хорошо, Хэла. Ему нужно будет основательно продумать, как, и главное где жить с ней. Ему нужно место, чтобы он был там нужен и никто не думал, что она иная, серая.
— Разве по нам видно, что мы другие? – нахмурилась женщина.
— Да, чаще всего, – кивнул головой феран. — Ты, например, я не встречал в своей жизни людей, у которых такие глаза, как у тебя.