И ведь она всегда была уверена, что её не пронять. Пронял… “чтоб тебе, Хэла, без него ты не сможешь!”
Глава 19.1
Рэтар сидел за столом и слушал доклад старшины пришедших в Трит раненых воинов из Шер-Аштар. Он пришёл совсем рано, потому что вчера, когда они прибыли в селение, не смог попасть к ферану или митару доложиться о прибытии. И потому с первыми лучами Изара уже стоял возле дверей рабочей комнаты главы дома.
Слушал Рэтар вполуха, его мысли занимала Хэла и то, что она сказала. Тоска по ней изводила. Хотры всё это пусть утащат куда подальше – он не мог ей доказать, не мог достучаться до неё…
"Боги, родная, если бы ты дала мне возможность…" – он бы умолял, если бы это имело хоть какой-то смысл. Но с Хэлой это бесполезно.
Её взгляд, такой пронзительный, такой невыносимо открытый, она бы рассказала, рассказала, хотела, ей было больно, а Рэтар пропускал эту боль через себя, чувствуя эту женщину, как никакую другую. И бессилие – он ничего не мог, только бояться отпустить.
Воин закончил отчёт и смотрел на ферана в ожидании.
— Достопочтенный феран, – обратился к нему Тёрк, стоящий за спиной старшины, когда молчание затянулось дольше, чем было положено, и становилось неуместным.
— Всех сегодня к лекарям в Трите. Завтра отдых в честь благословения Изара, а после – те воины, кто уже могут стоять в страже, должны явиться к командиру сторожевых башен и получить назначение. Остальные, когда лекари разрешат, – отчеканил Рэтар, так и не взглянув на стоящих в комнате мужчин.
— Да, достопочтенный феран, – кивнул старшина.
— Всё, – кивнул Тёрк и открыл дверь, чтобы выставить воина.
— Достопочтенный феран, а можно ещё вопрос? – замялся тот.
— Да, – отозвался Рэтар.
— А могу я с чёрной ведьмой поговорить? – попросил старшина, и Рэтар поднял на него взгляд, воин кажется дрогнул. Тёрк нахмурился.
— Зачем? – холодно спросил феран.
— Она, – он сглотнул, замялся. — Я хотел её поблагодарить. Это из-за меня её ранили, она меня вытащила, а сама…
Юноша потупил взор, а Рэтара рванула ярость.
— Я… – с трудом продолжил старшина, — когда отправлялись сюда, кисет её нашёл, хотел отдать и сказать, что в долгу перед ней.
Парень был на деле совсем молодым, тиров двадцать, может даже меньше, ему было стыдно, а ещё он ждал гнева ферана, так сжался, будто предполагал, что будет наказан.
— Она с харагами в поле сейчас, – отозвался Рэтар, как можно спокойнее и пытаясь унять себя. — Подожди её во внутреннем дворе.
— Благ вам и дому, достопочтенный феран, – поклонился старшина и вышел.
— И? – Тёрк закрыл дверь и подошёл к столу.
— Что? – ферану не хотелось ничего обсуждать с братом, он вообще не хотел ни с кем говорить.
— Это ты мне скажи, – но Тёрк был проницательным, да и Рэтара знал слишком хорошо. — Что случилось? Вчера же несмотря ни на что вроде хорошо всё было, а сейчас на тебе лица нет, словно хоронишь кого.
И феран силился понять, что делать, надо ли говорить об этом, да ещё и с Тёрком, хотя ближе человека у Рэтара не было, а голова была уже переполнена мыслями, а душу и сердце рвало на части.
— Просто, – нахмурился феран, пытаясь собрать все мысли, что мучили его в какое-то связное объяснение, но получалось плохо. Он запнулся на одном слове, вздохнул. — Я не могу с ней.
— Оставил её? – хмурясь, спросил Тёрк, а Рэтара дёрнуло от этой озвученной мысли.
— Нет, – мотнул головой феран, а брат сел в кресло перед ним. — Она такая… я просто не знаю, как быть. Знаешь, я знаю, что моё, словно я с ней всю жизнь, настолько привычно, спокойно, когда она рядом, но будто теряю постоянно.
— Рэтар…
— Я вчера её в ин-хан отвёл, – не дал он ничего сказать брату, потому что озвучивая, думалось, что может во всём разобраться. — Она там не была оказывается.
Тёрк повёл головой.
— И она сидела там в траве перед колоннами, глаза закрыла и, боги, я клянусь тебе я никогда не видел ничего красивее, чем это, – Рэтар нахмурился, потому что рвало всё внутри больно. — Я раньше утру радовался, потому что бессонница эта и внутри порядок тупой, что можно теперь не пытаться уснуть. А сейчас – я ненавижу утро, Тёрк. Потому что мир рушится, когда она уходит. Это безумие?
— Не знаю, Рэтар, – вздохнул старший брат. — Может любовь?
Феран невесело ухмыльнулся.
— Я ночью просыпаюсь и накатывает беспокойство, что чувствую её рядом, а она не настоящая, глаза открываю, смотрю, как спит, и схожу с ума, потому что это разве может беспокойство приносить счастье? И я не понимаю, а как я раньше был без этого? Не без женщины, Тёрк, а именно без этой женщины.
Брат кивнул, повёл головой, понимал, Рэтар знал, что понимал.