— Хэла, а… – она запнулась, потому что может она всегда была, а Мила не замечала?
— Что? – спросила женщина.
— Да, так, ничего, – она прикусила губу, но нет, не было у Хэлы цепочки…
— Давай, Милка, спрашивай, – подначила девушку чёрная ведьма, не открывая глаз.
— Я цепочку увидела, раньше её не было…
— Не было, – махнула головой женщина и открыла глаза.
— А что на ней?
— Иди, покажу, – усмехнулась чёрная ведьма.
Милена встала и залезла к Хэле. Та потянула за цепочку, которая была матовой, тёмного цвета, такого было оружие у командиров и у Горанов, и вытащила кулон, внутри которого был невероятно красивый камень.
— О, боже! – восхитилась девушка. — Какая красота!
Она и предположить не могла, что тут такое могут сделать. Или это было не отсюда? Да нет. Блин!
— Невероятно красивый камень. Что это?
— Называется ирнит, – ответила Хэла.
— Откуда такая красота? – Милена налюбоваться не могла. — И что за металл такой?
— Феран подарил, – вздохнула женщина. — Сделали для меня на заказ мастера Ринты. А металл – это какой-то редкий и дорогой сплав.
— Ты чего его прячешь, Хэла? – камень восхищал, невероятно переливался на свету. — Такая невероятная красотища, его всем надо показывать, а та за пазухой держишь!
Милена разглядывала камень, как завороженная, и эти красивые фигурки по ободу – Хэле такую красоту подарил феран. Вот это да! Просто невообразимо шикарный подарок и что-то говорило девушке, что феран не мог подарить что-то дешёвое и наверняка камень страшно дорогой. Стало так завидно, как-то… не в смысле потому что обидно, а потому что такие подарки они же так много говорят, разве нет?
— Вот веселье будет, когда я вывалю наружу камень стоимостью с замок и буду всем его демонстрировать, – произнесла Хэла, ухмыляясь. — Голову мне ещё ускореннее отхерачат тогда. Действительно, чего прятать?
Милена подняла на Хэлу полный недоумения взгляд.
— Что такой подарок тебе говорит? – спросила чёрная ведьма. — Этот камень один из самых дорогих в этом мире. Не этот конкретный, а вообще. На этот можно купить вот такой замок. И вот он мне это подарил. Почему?
— Хэла, это говорит, что он тебя ценит! – ответила Милена всё ещё не до конца понимая, к чему ведёт разговор женщина.
— Потому что я первоклассная чёрная ведьма и ценит он меня за заговоры мои? Так что ли?
— При чём тут заговоры? – возмутилась девушка. — Любит он тебя!
— Тшш, – зашипела Хэла и глянула на выход. — С ума сошла? Ты что такое говоришь, а?
— Хэла, – насупилась белая ведьма. И не понимая, не понимая, что не так – шикарный подарок, который говорит о чувствах. И сидящая рядом с ней женщина не могла не понимать этого. Ведь правильно?
— Даже если и так, – прошептала Хэла. — Нельзя это. Думать нельзя, говорить нельзя. И камень никому лучше не видеть, потому что все увидят то, что ты видишь. И мне конец. И ему конец.
Чёрная ведьма взяла кулон из рук Милены.
— Тебе же он нравится, – отозвалась она тихо, обижено. — Неужели неприятно получить такой подарок?
Женщина горько усмехнулась.
— Я по-твоему холодная и бесчувственная что ли? – нахмурилась она и в глазах блеснули слёзы.
— Прости, Хэла, – прошептала девушка. — Я не хотела. Я просто не понимаю. Ты говорила, что никто ничего не скажет про мою связь с Роаром, а про твою…
— А про мою скажут, – отрезала женщина. — И это я тебе тоже говорила. Чёрные ведьмы это зло, болезни, смерть. А белые – это рождение, это радость, это дар… дар жизни. Ты несёшь в себе счастье, понимаешь? Ты как звезда с неба.
Милена покраснела, стесняясь.
— А я как камень кладбищенский, – договорила Хэла, вздыхая.
— Перестань! – и Милена никак не могла принять это, старалась понять, но принять не получалось.
Чёрная ведьма горько улыбнулась и отвела взгляд в поля. А потом запела:
— Когда ты грустишь – мне хочется петь,
И так вот всегда.
Упреком ли словом захочешь задеть –
Так я не горда.
Ты хмуришься вечно, а я так беспечна,
Не быть нам вдвоем.
Мы разные песни поём – ты о вечном,
А я о земном.
Хэла спела песню целиком и после того, как закончила, они посидели в тишине.
Мила отчаянно пыталась справиться с подступившими слезами, она не хотела плакать, но ей было так невыносимо жаль. Она тонула в этой жалости – к себе, к Хэле, к ферану… она теперь так отчаянно жалела этого человека.