Внезапно пришло осознание, что он не такой, каким она его видит. Он такой, каким его видит Хэла. Такой каким Хэла его любит, потому что она любила его. Любила… и от осознания безысходности, обречённости чувств двух этих людей становилось не по себе.
Милена раздавило это понимание, что они скрывают свою близость, не говорят о ней, даже взглядами стараются друг за друга не хвататься… Если бы не этот подарок и не вот эта болезненная откровенность Хэлы, то девушка действительно могла бы сказать, что между ними ничего не происходит и что в целом все разговоры серых о чувствах между фераном и чёрной ведьмой просто “то, чего очень хотелось бы, потому что романтика же” и не более того.
— Знаешь, иногда вот так тянет, что сил нет, – сказала Хэла, хмурясь, и вдруг над ней в районе солнечного сплетения замерцала странная точка.
— Что это? – испугалась Мила.
— Это… не знаю, – нахмурилась женщина. — Я подумала и… давай сделаю ещё?
Уж что именно чёрная ведьма там из себя вытаскивала и как это происходило, но точка вдруг стала превращаться в нитку. Такую словно шерстяную, как пряжа для вязания, красивую, толстую, плотную, двухцветную – такой изумрудный и насыщенный, тёмный фиолетовый или скорее индиго. Нить появлялась из ниоткуда, тянулась-тянулась и Хэла, взяв её, стала аккуратно наматывать на ладонь, делая моток. Лицо у неё при этом было невероятным, полным восторга, таким по-детски восхищённым и это было понятно, потому что это же было настоящее волшебство, да?
Она засмеялась и запела снова:
— Вертись-вертись, мое колесо,
Тянись-тянись, шерстяная нить…
Хэла пела и тянула нить, а Милена почему-то вспомнила, как Хэла пела в тот день, когда девушка только попала в этот мир. Почему-то всплыло то, как чёрная ведьма и феран тогда смотрели друг на друга и конечно же серые говорят о чувствах между ними, слепой бы заметил, что этих двоих тянет друг к другу.
Милена восхищённо смотрела на растущий на глазах моток, рядом с ними в плетёной корзине зауркал птенец, словно тоже восхищаясь происходящему, а потом Хэла допела и…
— Вот это да, чёрная! – внизу стоял маг, у Милы напрочь из головы вылетело его имя.
— Смотрите кого нелёгкая принесла! Малохольный? – склонила голову женщина, но вытягивать нить и наматывать на руку не перестала.
— Жива-здорова, как я погляжу? – ухмыльнулся магический гость. — И даже за пряжу взялась, ничего себе.
— Благодарствую тебе, уважаемый маг! – фыркнула Хэла. — А пряжа… а может это зараза какая на меня от тебя перешла, может ты чего напутал там, когда лечил?
— Благодарностей мне твоих не надо, – отозвался он. — И как бы самому чего от тебя не подцепить.
— Не переживай – зараза к заразе не цепляется. А благодарности, уж не обессудь, – она перестала мотать нить, оборвала её, сняла с руки моток и, завязав посередине, кинула магу. — На вот, смотрю тебе прям интересно стало? А попросить у ведьмы язык отсохнет ведь, да? Заодно считай мы в расчёте — этого же хватит за мою жизнь?
— Заплатила вперёд, – снова ухмыльнулся маг, напуская на себя самый небрежный вид, но глаза его блестели, а рукам будто было колко или горячо.
Он быстро убрал нить.
— Даже так? – повела головой Хэла. — Ничего себе! Это хорошо, а то быть магу должной – да ни в жизнь!
Маг ухмыльнулся.
— Где феран твой, чёрная?
— А ты не видишь? – она повела бровью. — Ох, уж бесполезный народ. В поле вон.
На этот раз маг скривился, словно в отвращении, потом перевёл взгляд на Милену.
— А ты, белая, как я смотрю не шевелишься вовсе? – пренебрежительно спросил он. — Может уже начнёшь дело делать, а то вон снегом всё завалило, а должна была трава расти во всю уже.
— Может поделитесь знанием, как лучше это сделать? – внезапно сама себя не узнав, с вызовом поинтересовалась Мила. Потому что как же он её сейчас взбесил!
— Пфф, – напустив на себя гримасу надменности, фыркнул мужчина. — Ты совсем ошалела? Чтобы маг делился с ведьмой высшими знаниями о материях бытия?
— Вы идите, уважаемый маг, – отозвалась Хэла, — а то глядишь сейчас удар хватит, перекосит и так и останется.
Он ещё раз фыркнул и закатил глаза, после чего ушёл, оставив их вдвоём, точнее втроём, как обозначила себя птица.
— Мерзкий народ, – буркнула Хэла, погладив птенца. — Да, девочка моя?
— Почему девочка? – удивилась Мила. — Брок кажется считает, что это мальчик.
— Не правильно считает, – покачала головой чёрная ведьма.
Они улыбнулись, переглянувшись.
— Хэла, я боюсь тоор, – решила спросить девушка, потому что этот вопрос очень тревожил её. — Как я поеду в Зарну?