Хэла была настолько погружена в себя, что даже не заметила, как он забрался к ней. Впрочем застать её врасплох не получилось – она перевела на него взгляд и улыбнулась.
— Почему ты не на кострах, Хэла? – спросил Рэтар.
— Хотелось побыть одной, – ответила ведьма.
— Что-то случилось? – нахмурился феран.
— Нет, – это привычное движение головой и плечом. — Всё хорошо. Просто…
Почему он никогда не замечал, что она так смущается?
— Я на самом деле не люблю людей, точнее… их внимание ко мне, – ответила Хэла, прикусывая губу. — Мне неловко и оно меня утомляет. В моём мире я жила в огромном городе, где было невообразимое для этого мира количество людей и все спешат куда-то, и ты можешь быть в толпе и быть абсолютно одиноким, знаешь… Никому не нужным, пропадёшь и никто не заметит.
Последние слова она прошептала, улыбнулась так робко.
— И конечно это странно, но мне нравилось это, – кивнула ведьма. — А здесь – все знают кто я, я постоянно притягиваю к себе внимание и я устаю… а ещё эта способность, когда, сам того не желая, видишь то, что не хочешь. И я научилась видеть не сами действия, а эмоции… чувства. Но всё равно выматывает.
Рэтар понимающе кивнул, и было так важно, что она говорила о себе, потому что это было такой редкостью, кажется он ценил эти моменты, как никакие другие.
— Даже когда выступала, – склонила голову Хэла, — в момент, когда стоишь на сцене и все на тебя смотрят, и все на таком драйве, ну в смысле эмоциональном… эм… подъеме чувств, – нашлась она, как объяснить, — и так хорошо, но после… я могла сутки лежать и не шевелиться, потому что пустота внутри невыносимая – словно все вокруг вытянули из тебя все силы без остатка. А я люблю быть одна. Мне это нравится. Такая спокойная тишина. Мыслей.
И она пожала плечами, ухмыльнулась озорно:
— Я сегодня с утра хотела быстро прогулять хараг, чтобы не оказаться в толпе всех вас, возвращающихся из селения, а в итоге зашла к серым и они меня закрутили, я заплела больше десяти кос, ответила на страшное количество вопросов. А потом…
— Попала в толпу из нас? – договорил Рэтар.
Ведьма согласно кивнула и слегка улыбнулась.
— Ты можешь осадить Тёрка, чтобы он не делал так, – предложил феран. — Или я скажу, хочешь?
— Нет, – мотнула головой Хэла. — Тёрк такой, не знаю, но он тянет внимание на себя и рядом с ним легче, потому что все смотрят на него. С ним рядом кажется реально быть невидимым.
Рэтар хотел бы что-то сказать, но лишь улыбнулся. Он и сам столько раз пользовался этой особенностью Тёрка – быть рядом с ним неприметным.
— Костры зажигают, – отозвалась Хэла, кивая в сторону виднеющейся отсюда части дороги. — Красиво.
Ведьма снова улыбнулась, потом перевела на него взгляд и повела бровью:
— А ты решил снова сидеть в доме, один, как сыч?
— Как кто? – феран нахмурился.
— Сыч – это птица, хищная, из совиных, – объяснила Хэла. — Идеальный охотник. Удивительная птица, ночная и она абсолютно бесшумно летает. В моём мире есть такое выражение “один, как сыч”, не знаю почему, наверное, потому что совы птицы-одиночки. А ещё совы символ мудрости. Научное название сыча – афина. А Афина – это богиня мудрости и военного ремесла. По-моему идеально для тебя.
— Действительно, – ухмыльнулся Рэтар.
— Почему ты не любишь костры?
— Я люблю костры, – возразил он. — До того как стал фераном, я почти не пропускал их. Особенно в детстве. Даже в военных походах, костры в честь праздника, особенно Изара – это неприкосновенное.
— Что изменилось с того момента, как ты стал фераном? – поинтересовалась Хэла. — Разве ферану нельзя на костры? Без него же их даже не зажигают.
— Мой отец никогда на них не ходил, – вздохнул Рэтар. — Но при том, что он был вечно мной недоволен, да и вообще всем недоволен. Он никогда ничего против костров нам не говорил. И я тоже думал, что он просто их не любит. А потом стал фераном. И понял, что феран на кострах всех стесняет. Достаточно и митара. А феран он, как…
— Батя, – проговорила Хэла серьёзно, а потом улыбнулась. — Как отец, а при отце не поругаешься матом, не выпьешь и уж тем более не пообжимаешься… надо вести себя прилично, а какое тогда веселье?
— Да, Хэла, – рассмеялся он, — как-то так.
— Но разве отец не человек? – ведьма сконила голову, и слегка улыбнулась.
— Человек, – согласился феран. — Но когда ты отец целого ферната и все эти люди смотрят на тебя, как на кого-то подобного чуть ли не богу… Ты для них тот, кто всё может, ты их опора, надежда, защита. Ты должен быть непоколебим, как гора…
— Тут и не повеселиться, – проговорила Хэла, а Рэтар усмехнулся. — Можем не идти, так? Или нет?