— С ума сойти? – прокомментировала ведьма.
— Даже больше, – кивнул головой юноша.
— Ты видел ортов? – ей всё ещё было интересно, действительно в этом мире есть такие великаны. Хотя конечно было понимание, что вполне возможно Рэтар, рассказывая о них, мог бы преуменьшить размер, а не наоборот.
— Да, Хэла, видел, – ответил Брок. — И они… нельзя в одиночку убить орта. Опытный воин орт может раскидать с десяток обычных воинов, словно они дети. Понимаешь? Они жуткие. И то, что он в одиночку убил орта, это невероятно. И я, я наплевал на то, что мама сказала, я хотел, я… мне казалось, что должен попытаться быть с ним рядом. Просто попытаться, ну а вдруг, просто прикрыть его спину. И ушёл в служение.
— Мама была зла?
— Да, но оказалось, что я не такой уж слабый. Не слабее многих, я хороший лучник, а уж ножи метаю вообще лучше всех, – он улыбнулся. — И я пробыл в корте служения где-то полтира, а потом в один из дней пришёл Тёрк, прямо во время тренировки показал на меня, и сказал, что я иду с ним. И так я попал в отряд. Я стал фором при Тёрке и Миргане. Я следил за оружием и бронёй, я выполнял всякие поручения, и они меня учили, смотрели за мной, а одно время я даже жил в главном доме и был кем-то вроде хранителя Итры…
Тут Брок запнулся, глянул на Хэлу наискосок, проверяя реакцию. Она кивнула:
— Про Итру я всё знаю, – ответила ведьма.
— Он был слабым, – пожал плечами Брок. — У него голова отлично работала, но тело… а ещё он всегда хотел угодить отцу, но ему казалось, что получается не очень. Однажды, незадолго до гибели, он сказал мне, что я хотя бы похож на отца, а у него даже с этим проблема.
— Итра не знал, что он… – она закусила губу, потому что, ну а вдруг Брок не в курсе всего этого?
— Что он не его сын? – уточнил Брок и Хэлу отпустило.
— Да.
— Думаю, что он догадывался, – пожал плечами юноша. — Но никто никогда ему этого не говорил в лицо, да и относились к нему всегда… не знаю, как к сыну ферана, с уважением и любовью. И отец, он никогда и виду не подал, что что-то не так. Итра был сам в себе, всегда. С Элгором они были дружны. Итра помогал ему в управлении фернатом, потому что было интересно, это же нужно ум приложить – а он был очень умным.
Где-то подала голос птица, птенец за пазухой Брока подал голос. Юноша шикнул на него, а Хэла захихикала.
— А однажды отец меня спас, – проговорил парень. — И я вернулся домой, потому что был при Тёрке всё время, особенно на войне. А он всегда маму свою навещал, чтобы показать, что с ним всё хорошо. И я тогда пошёл к своей и рассказал, что феран меня спас, а она мне сказала, что и этого не достаточно. И тогда рассказала о том, что произошло, о том, как отец с ней поступил.
Он смущённо повёл плечом, пнул сапогом камень.
— Я любил маму, но она была зла только потому что не было возможности выбраться из Кэрома, а ей хотелось в харн, потому что там не надо было работать. А в Кэроме надо было, – проговорил Брок. — Её рассказ меня конечно подкосил, потому что я же уже знал какой отец человек. Что он справедливый, честный, добрый, что он любит простоту, ясность, ему не нравится стеснять людей. Я знаешь сколько его фор? И я ни разу не чистил его оружие и ни разу не чинил одежду, броню, даже к оружейникам не носил ничего и не забирал – он всё делает сам.
— Феран штопающий свои рубахи, и предпочитающий вяленое мясо, самому изысканному из дорогущих явств? – улыбнулась Хэла, а сын Рэтара усмехнулся.
— Да, – подтвердил он. — И я видел, как он с женщинами обращается. И я расстроился. И ушёл от неё. Я понимал, что она не станет врать, но верить ей было тяжело. И принять тоже. И я пришёл к Тёрку, но он ушёл к книтам Кэрома, а я наткнулся на его маму. У него была потрясающая мама. Она была строгая – весь Кэром под собой держала, но при этом была доброй и такой… мудрой, наверное. Она увидела, что я не в себе, и вытащила из меня то, что случилось. И сказала, конечно, что не имеет значения, что там когда-то произошло, что я вижу своего отца, своего ферана, и знаю какой он, знаю о нём всё. А судить легче лёгкого. Особенно, когда не знаешь, что это такое, когда не ходил в чужой одежде, не примерял её на себя. А мне потом удалось.
Хэла посмотрела на него озадаченно, поборола в себе желание глянуть внутрь паренька, чтобы увидеть – неужели он мог девушку силой взять?
— Точнее, мне не удалось, но я почти, – нахмурился Брок. — Это было в последнюю войну. Тогда ещё Итра погиб и отец был очень лютым. Все сражения были просто каким-то сплошным ужасом и мы, в самом конце уже войны, попали в одну горную область одного из соседних элатов и те люди сами попросили помощи, а потом смотрели на нас как на захватчиков.