Торговец снова обратил на Рэтара взгляд.
— Куда им надо было? – спросил Тёрк.
— Они хотели в Горш, но я напросился в Трит заехать, сказал, что нас тут ждут, – он глянул на ферана, потом на Тёрка. — Я… чтобы не вызвать подозрений, мне говорили, что в Трите феран, я изначально хотел отправить обозы сюда, до нападения, а когда напали… я надеялся на помощь.
— То есть ты знал, что феран и его люди в Трите, – уточнил старший брат Рэтара, — а шальные нет?
— Никто из них не возражал, – ответил торговец. — Некоторые сказали, что в Трите можно будет поживиться.
Тёрк нахмурившись переглянулся с Рэтаром. Впрочем, сказанное смутило и Роара с Элгором.
— Напомню тебе, торгаш, что ложь достопочтенному ферану вполне может караться смертью, а что до твоей дочки, – Тёрк кивнул в сторону камер, — то я вот только с границы, бабу не мял больше двух луней, развлекусь на славу.
Мужчина поднял на него полные ужаса глаза, он был готов расплакаться и практически терял сознание.
— А с чего мы должны ему верить, что торговцы были в Юрге, – отозвался Элгор. — И что сам он из Кирта?
— Да, не особо похож, а дочка и подавно на киртийку не тянет. Больше на изарийку, – кивнул Тёрк.
— Моя… моя… супруга, её мать была отсюда, – прошептал торговец.
— Откуда? – спросил старший брат ферана.
— Из Изарии, она была изарийкой…
— Откуда именно? – потребовал уточнения Рэтар.
— Из Хилда.
— Хилд большой, – покачал головой феран. — Точнее.
— Или ты не знаешь, где супруга родилась, и как её отца звали? – Тёрк не сдавал и давил мужчину. — Ты её на дороге нашёл?
— Нет, нет… – торговец покачал головой. — Из Хилда, из селения Изрит.
— Как имя по отцу? – спросил феран.
— Орита, её звали Миая Орита.
Рэтар одобрительно повёл головой.
Вот этому Роар всегда поражался – памяти тана. Он знал все названия селений в Изарии, даже таких, где было не больше пяти дворов, и их порой не было на карте, а ещё знал какие, где были имена. Сам Роар конечно не слышал ни про какой Изрит, и уж тем более не знал какие там живут люди и какие имена они могли бы носить.
— И я могу доказать, что мы были в Юрге, – просветлел торговец. — Достопочтенный митар Юрга, когда мы были в Юторге, купил у меня хилдский кинжал.
Тёрк снова посмотрел на Рэтара, а тот глянул на Элгора. Бронар понимающе кивнул и ушёл.
— Хорошо, – сказал феран. – Допускаю, что ты не лжёшь. Молись, чтобы митар Юрга вспомнил тебя и кинжал. Если вспомнит, то мы заберём часть товаров из обозов и отпустим вас, проводя в сторону границы ферната Хэжени.
— А если не вспомнит? – прошептал торговец в спину уходящего ферана.
— А если не вспомнит, то у тебя не будет головы, а у меня будет добротная бабёнка, потому как дочка у тебя, что надо, – проговорил на ухо мужчине Тёрк, поднимая его под руку, и повёл обратно в камеру.
Роар догнал Рэтара на выходе из башен, за ними вышел Тёрк. Он был взвинчен и зол.
— Это что за, что вообще происходит?
— Давай потом обсудим, – отозвался Рэтар.
Вид у ферана был суровый, он снова вернулся к своему обычному состоянию, стал напряжённым и задумчивым. И Тёрк и Роар отлично понимали это состояние. Они вдохнули морозный воздух, в ворота влетала одна из хараг Хэлы, следом шёл Брок и сама смеющаяся ведьма.
— А ещё те, которые лечат ноги… при чём там прям несколько врачей, – смеялась она.
— Это вообще не естественно, – возразил Брок.
— Очень по-мужски, – кивнула она.
— С чего вдруг? – удивился парень.
— Ну потому что мужики вечно кричат, что врачи – фигня, – фыркнула Хэла. — А вот моя бабка, матэ по-вашему, которая врачей видела чаще, чем своих родных, своего мужа и сына пережила и умерла, когда ей было восемьдесят три!
— Сколько? – Брок опешил.
— Восемьдесят три. Это в четыре раза больше чем тебе сейчас, дружок!
— Ты представляешь, Тёрк, – паренёк повернулся к мужчинам. — У них в мире есть лекари на каждую часть тела и то, что внутри тоже. Это же надо столько о болячках думать.
— Зато вон живут по сколько, – гоготнул он.
— Думаешь? А может поэтому и Хэла тут, – сказал Брок, а она приподняла вопросительно бровь. — У тебя матэ может ведьмой была, потому и жила столько тиров.
На мгновение мужчины замерли. Роар явно ощутил, как Рэтар сжался, как обычно готовятся к прыжку перед атакой, Тёрк замер с ухмылкой на лице, хотя глаза его потемнели и Роар знал, что это не пророчит мальчишке ничего хорошего. Но Хэла рассмеялась, таким заливистым и заразительным смехом, что всех сразу отпустило, а что до Брока, он даже не заметил как близко был к тому, чтобы ощутить на себе ярость Тёрка и, что намного страшнее, ферана.