Или это его снова бросило в жар от этой женщины?
Потянув её за руку и усадив, Рэтар стащил с неё нижнюю сорочку:
— Живо в воду! – скомандовал феран и стал раздеваться.
— Грешим в воде? – спросила Хэла, склонив голову набок и окончательно выводя его из себя.
— Грешим, ведьма моя, – вода была горячей, щипалась, но было совсем не до того, потому что шутки кончились, когда он добрался до неё и притянул к себе.
С яростью, с безумием… ему было отчаянно мало того, что было между ними у реки, та близость лишь немного его успокоила. Рэтару было нужно упасть в бездну сейчас – было необходимо унять весь тот шум в голове, беспокойство, непонимание, вопросы, тяжесть его положения. Хэла давала ему это. Рэтар забывал что он и кто он. Она дарила забытье.
Только близость где-то нигде.
Там у реки, у него не было возможности схватить момент, но сейчас в его распоряжении он был. Рэтар мог продлить его, мог сделать таким каким хотел. Не важно близость ли, уносящая бурным потоком реки, или просто лежать рядом пропуская сквозь пальцы её волосы, чувствуя как её пальцы замедляясь рисуют узоры на его коже, а потом успокаиваются, когда она засыпает, и он остаётся в тишине, слушая её размеренное дыхание и внутри рвут на части жгучее желание разбудить и овладеть, потому что мало, и безумная нежность, рождающаяся в попытке сберечь её покой и хранить её сон.
Мысли вернулись с яростным потоком ливня. Холодный дождь вернул Рэтара в реальность, полную событий, которые его тревожили и он не понимал, что со всем этим делать.
Потом усталость утянула его и он провалился в беспокойный сон, ставший крепким лишь перед восходом Изар.
Глава 13.1
Открыв глаза, Рэтар ощутил невыносимую пустоту от потери тепла тела Хэлы рядом. Он сел и осмотрел комнату – ведьма ушла, не разбудив его.
Изар уже поднялся над горами и, пробиваясь в окно, беспрекословно требовал начать день.
Одевшись, феран вышел в рабочую комнату. На столе лежали несколько донесений и свёрток, доставленный посланником из Горша. Выйдя в коридор, он кивнул приветствующим его стражникам и спустился вниз. Хэлы не было ни на кухне, ни во дворе, хотя в это время она обычно уже возвращалась назад, может сегодня тоже встала позднее, чем обычно? Хараг в загоне не было.
— Достопочтенный феран, – поприветствовал его Мирган, вернувшийся из селения.
— Мирган, – Рэтар поприветствовал его в ответ. — Был у супруги Карда?
Тот кивнул подтверждая догадку.
— Она просит дать ей время подумать, но конечно… я понимаю, что ты наверное будешь против, но я предложу – может дадим ей возможность с ним поговорить хотя бы? Через портал отправим, и пусть после решает, чего хочет и как ей быть.
Рэтар согласился:
— Хорошо. Сделай ей подарок в честь блага Изар.
Мирган поблагодарил Рэтара и хотел было отправится в дом, но потом вернулся к ферану:
— Наложница эта твоя в сторожевой башне. Я у неё кисет с камнями нашёл.
К ним подошёл хмурый и расстроенный Элгор.
— Достопочтенный феран, – поприветствовал он тана.
— Откуда камни сказала? – спросил Рэтар, скорее у обоих, чем у кого-то конкретного.
— Мирган уже рассказал? – вздохнул бронар.
— Только, что камни ещё нашли, – отозвался командир.
Бронар на это вздохнул и начал доклад:
— Она молчит. Но одна из моих мне сказала, что к самой Шере в харн никто не ходил, а вот она уходила куда-то сама по себе. А ещё пара девиц из наложниц и кое-кто из домашних видели её с Шерга, – Элгор скривился. — Но она говорить отказывается.
— Откуда у Шерга серкит? – спросил Рэтар.
— Мог за Шер-Аштар получить, – предположил тан. — В книгах у митара должны быть сведения сколько и как заплатили командирам и воинам.
— Узнай, – приказал бронару феран.
Тот кивнул. И они разошлись.
Сначала Рэтар хотел пойти в поля, но потом решил спуститься под сторожевые башни.
— Достопочтенный феран, – Шера выглядела скверно, была напугана и смотрела затравленно, словно загнанный зверь. — Простите меня, прошу, я не сделала ничего плохого, простите меня, простите, я не виновата ни в чём!
— Откуда серкит, Шера? Откуда остальные камни?
Она замотала головой, отчаянно пытаясь закрыться, обняла себя руками. Волосы красивыми волнами укрыли её плечи и спину. Было видно, что её вытащили из постели и сразу, без лишних слов, притащили сюда, поэтому она была босая, в нижней сорочке, сшитой из самого лучшего материала, который можно было найти, дорогого и бесполезного в условиях их жизни. Но эта вещь не могла иметь никакой пользы, она должна быть красивой, дополняя хозяйку. Наложница ферана должна иметь всё самое лучшее, чтобы господину было с ней хорошо.