Рэтар внутренне усмехнулся. Ему было на неё всё равно. Всегда. В одежде или без. Он смотрел на Шеру и она была лишь очередной девицей, которую ему зачем-то подарил великий эла. Зачем? Поиздеваться?
— Я же узнаю откуда, – проговорил феран. — Точнее, я и так знаю, Шера. Зачем врать мне, навлекая на себя ещё бо́льшую беду, чем уже на тебя свалилась?
Она дрогнула и подняла на него заплаканные глаза:
— Это ведьма, да? – прошептала наложница. — Чёрная ведьма? Это она вам наговорила про меня? Или она сделала так, чтобы все меня в один момент возненавидели? Или, чтобы я тут оказалась? Достопочтенный феран, я прошу, я не виновата, выпустите меня, прошу. Я зря вам не пожаловалась, мне жаль. Но права ведьма не имеет меня наказывать, достопочтенный феран, прошу…
Он встал. Если ему и было немного её жаль, вот только что жалость испарилась. Рэтар качнул головой.
— Красивая и такая глупая, – произнёс он с сожалением, — и почему вы такие так нравитесь эла? Как на подбор, даже и не знаю…
Феран вышел уже не слушая её мольбы и надеясь, что она одумается и не придётся делать с ней что-то наперекор себе.
Хэлу он нашёл сидящей на ветке шругвы, вокруг бегали хараги, задирая друг друга.
— Ты меня бросила, – сказал Рэтар и подтянувшись устроился на ветке, что была чуть выше, сбоку от ведьмы.
Рука его могла достать до её щеки, а изловчившись можно было даже поцеловать её, но он ограничился лишь тем, что положил руку ей на плечо.
— Увидят, – ведьма посмотрела на него снизу и потом кивнула на сторожевые башни.
— Не увидят, – улыбнулся феран, проводя пальцем по её щеке. — Ветки и ствол нас скрывают и с башен видны только наши ноги, а с ними всё очень прилично.
— Откуда такая уверенность? – спросила Хэла. — Ты проверял?
— Не я – Роар.
Она рассмеялась и поймала его руку в свою, поцеловала.
— Не хотела тебя будить, – ответила ведьма. — Ты обычно очень чутко спишь, а тут прям заспался, поэтому я просто решила, что тебе надо отдохнуть. И я ушла совсем недавно. Ещё проверяла алагана.
От того, что она целовала его руку внутри стало растекаться тянущее в бездну тепло.
— Хэла, – прохрипел он, а ведьма обхватила губами его большой палец и издала такой невообразимо уничтожающий самообладание стон, что в паху стало тесно, вот хоть бери её прямо здесь и сейчас, и вообще искренне наплевать, что там видно со сторожевых башен, а что нет.
К ним подлетела одна из хараг и ревниво ткнула мордой в лицо хозяйки, Рэтар посмотрел вниз и встретился с полными угрозы глазами зверя.
— Хорошо, что руку не откусил, – сказал феран и усмехнулся, на что получил весьма внушительно полный угрозы рык.
— Деймос, – покачала головой Хэла. — Где твои манеры?
— Я ему не нравлюсь, – ответил Рэтар, вобрав в себя воздух и пытаясь прийти в себя.
— С чего вдруг? – улыбнулась ведьма, всё ещё сжимая его руку, а другой почёсывая ухо хараги.
— Потому что мы с ним похожи, – зверь скосился в сторону мужчины, создавая впечатление, что всё понимает. — Да?
— Хм… Похожи?
— Он внимательный, осторожный, всегда готов к бою, – пояснил феран. — Ты видела, как он выходит с тобой из ворот?
— Как?
— Он всегда идёт рядом, никогда не оставляет тебя одну, осматривается по сторонам, ищет угрозу, слегка припадает к земле, и, только когда убедится, что всё хорошо, уходит от тебя.
— Да, – согласилась Хэла, — а Фобос всегда убегает.
— Фобос похож на моего брата, – проговорил Рэтар. Он следил глазами за скачущей по полю второй харагой и внутри всё рвалось от чувства вины. — Риван тоже такой был – пока опасность по морде не влепит, он её не увидит. Вечно лез куда не следовало.
— И часто ты наблюдаешь за нами? – спросила ведьма, вытаскивая его из холодных цепких пальцев болезненных воспоминаний. — Это знаешь ли странно.
— Ничего странного, Хэла, я должен быть уверен в том, что с тобой всё хорошо. Если бы он, – феран кивнул на Деймоса, — был другим, или таким же как его брат, то одна бы ты их не выгуливала, уж поверь мне.
— Что со мной может случиться? – усмехнулась ведьма.
— Не надо, Хэла, – и Рэтар ясно увидел её на столе у мага, ощутил запах сырости и смерти, и страх вцепился в хребет.
— Я хотела спросить, почему ты позволил мне их оставить? – снова вопросом дёрнула его назад женщина. — Кажется все посчитали тебя сумасшедшим из-за этого.
Рэтар усмехнулся. И появилось какое-то понимание – Хэла ведь чувствует, да? Она не признается, но чувствует его. Не смотрит в него, не читает, не копается в воспоминаниях – просто чувствует.