Сейчас он стоял перед фераном, но вид у него был такой, будто совсем немного и они поменяются местами, поменяются обязательно, просто сейчас время такое и надо перетерпеть.
Все они были настроены против Шерга: Тёрк его откровенно презирал и у него были для этого весомые причины; Мирган ненавидел и был одним из тех, кто искренне хотел свернуть брату шею; Гир мирился, через силу и откровенно радовался, что Шерга не в его отряде, и вот сейчас наверное тихо желает Рэтару кар небесных, за то, что ненавистный братец ходит у него в простых бойцах.
Роар Шерга люто ненавидел, хотя изначально они были достаточно дружны, но потом сцепились не на жизнь, а на смерть, и почти поубивали друг друга, если бы их вовремя не растащили, с тех пор, при упоминании Шерга, у Роара шерсть дыбом вставала и он хотел только одного – убивать.
Элгор же, к их нескрываемому разочарованию, был с Шерга достаточно дружен, вплоть до того, что бронар позволял командиру отряда ферана захаживать в свой харн и наверное несчастные наложницы были этому вовсе не рады, потому как с женщинами Шерга обращался не просто грубо, а жестоко, почти на грани, а порой бесчеловечно, испытывая от этого невообразимое удовольствие.
Сам Рэтар был обстоятельствами вынужден относиться к нему как феран, а значит оценивать по поступкам, которые важны для ферната. И в служении, которому Шерга себя посвятил полностью, равных ему было не так много. В бою он был отличным командиром – хладнокровным и рассудительным. Он не давал спуску простым воинам, но и не отсиживался в задних рядах в тяжёлые моменты, не уходил от схватки. И он хотя бы раз спасал жизни им всем. И Тёрку, и Миргану, и Гиру, и Роару, и Элгору, и, к его отвращению, самому Рэтару.
“Жизнь за жизнь!”
Закон их мира был прост и непреложен. На высшем уровне, на магическом, от него нельзя было уйти или отвернуться. Он был един для всех от простого человека до ферана или самого великого эла.
— Шерга, – внутренне едва сдерживая себя, поприветствовал брата Рэтар.
— Я хотел поговорить, – произнёс тот и как же хотелось сказать “нет” и уйти вслед за Хэлой, или пойти ощутить отрезвляющий холод воды Нравы. Но вместо этого всего пришлось согласно кивнуть, давая разрешение говорить. — Скоро дом уходит в Зарну, отряд уходит, мой отряд, достопочтенный феран, а я получается остаюсь тут, под Гиром?
— Отряд митара тоже уйдёт в Зарну, просто чуть позднее, чем мой, – он произнес это слово спокойно, а хотелось с нажимом, — отряд, Шерга. Такое большое значение имеет день, в который ты отправишься в путь?
— Да. Потому что, если я иду с твоим, – а он заметил, нажал, внутренне оскалился, — отрядом, я буду командиром, а с отрядом митара останусь простым служакой.
Рэтар покачал головой.
— С чего ты взял, что останешься командиром.
— Нет, Рэтар, ты не можешь… они уже косо смотрят в мою сторону, смеются за спиной… – феран встретился с тяжёлым, озлобленным взглядом Шерга. — Я столько времени доказывал, что я достоин, добивался уважения, и теперь всё идёт прахом из-за одной моей досадной ошибки?
— Досадной ошибки? – переспросил феран и сдерживать себя стало невыносимо тяжело.
— Да, Рэтар, я ошибся, – ответил он, выходя из себя. — И я признаю это. Признаю, чтоб тебе, я виноват. Я должен был, но я просто сплоховал. Сплоховал. Ты всегда идеален?
Вот. Любимый приём. Увести от себя, перевести на другого, принять оборону заранее.
— Никто не идеален, Шерга, – ответил как можно спокойнее феран. — Но этого от тебя никто и не ждал. От тебя ждали правильного выполнения своей работы. Всего лишь.
— И ты меня наказал, – только вот наказанным или повинившимся он не был, — достопочтенный феран.
— Я подумаю, – ответил Рэтар.
Шерга кивнул и расслабился.
— Ты подарил Шере серкит?
И снова напрягся, весь сжался, внутренне оскалился, хотя внешне он остался спокоен.
— Шере? Серкит? – спросил он. — Не понимаю.
— Уверен? – уточнил феран, вглядываясь в брата, пытаясь уловить то, что тот мог скрыть.
— Рэтар, мне оно ни к чему, – пожал плечами Шерга. — Ты на что меня пытаешься вывести? Твоя наложница и я ей камень дарю, на который можно дом неплохой купить? Это без меня. И если она на меня указала, то кому ты больше веришь девке или мне?
Хотелось ответить, что самой последней девке веры больше, чем ему, но Рэтар сдержался.
— Или, если это сплетни, – прищурился брат. — То про тебя тоже послушать можно.
— Послушать что? – Рэтар посмотрел на него прямо, спокойно, мысленно топя себя в ледяной воде, чтобы не вспыхнуть, как сухая листва.
— В отряде митара пошли разговоры. Всех очень интересует, что это за дела у ферана с ведьмой чёрной, за закрытыми дверями. Хотя скрывать не буду, мне и самому интересно.