— Жёлтый? – уточнила ведьма.
— Наверное, – согласился мужчина. — Его много где можно найти, в смысле не только в наших горах, но не часто. А ирнит только у нас, в Изарии. Его называют камнем богини.
— Вот ведь, – фыркнула Хэла. — Твою ж налево.
— А что такое? – спросил Тёрк, заглядывая ей в лицо.
— Рэтар подарил мне ирнит, – ответила она, недовольно мотнув головой. — И я хочу провалиться на месте из-за этого, а ещё он заставил Брока подарить мне что-то тоже. И вот у меня теперь есть хилдский кинжал.
— Хэла, да чего провалиться-то? – он остановился. — Ирниты красивые, покажи.
Она потянула за цепочку на шее и вытащила кулон. Сказать, что Тёрк удивился это вообще ничего не сказать. Он аккуратно положил кулон на свою огроменную ладонь и конечно в его руке он уже не был таким большим, как казалось Хэле, когда украшение было в её ладони.
— Неплохо, прям удивлён, – он повернул кулон той стороной на которой были символы. — Отличная ринтийская работа, древнеизарийский. Песня камня, – кивнул он на надпись. — Прям малец поразил.
— Малец? – спросила Хэла.
— Рэтар, – пояснил мужчина. Теперь была её очередь рассмеяться. — Скажешь об этом Рэтару перестану с тобой говорить, – передразнил её Тёрк.
— Не скажу. А правда на него можно замок купить? – она указала на Трит.
— На такой – можно, – прибил её ответом брат ферана.
— Ох, – застонала Хэла и покачала головой, потому что в ней ещё жило какое-то сомнение, точнее надежда на то, что Рэтар пошутил, сказав, что на этот камень можно купить замок.
— Что не так? – спросил у неё Тёрк, отдавая кулон обратно.
— Потому что это слишком…
— Я бы от такого не отказался, – заметил он, ухмыляясь.
— Для такой, как я, слишком! – упрямо мотнула головой Хэла. — Я не привыкла, не могу я. И мне стыдно и тягостно от таких подарков. И кинжал бы я вернула.
— Не переживай, я Броку подарю другой.
— Рэтар ему свой отдал, – сказала ведьма. — Сразу же.
— Правда? Какой?
— Не знаю, который у него всегда при себе был. Один и тот же или я ошибаюсь?
— Тогда даже не думай переживать. Просто я Брока не видел вчера, это же вчера было? – уточнил Тёрк, а Хэла согласно кивнула. — Вот увижу он мне похвалиться ещё. Небось сидит в обнимку с птицей этой вашей, чтоб ей, и смотрит на него, в руки взять боится. На кинжал тот можно дом купить в селении, земли кусок, скота и ещё останется, чтобы жить забот не знать почти до конца дней.
— Боже, – снова простонала ведьма, потому что это было уже ни в какие ворота. — Я никогда не привыкну ни к чему подобному…
— У Рэтара ещё такой есть. Их пара была. Подарили Эаргану. Отец любил дорогие вещи, чтобы было видно, насколько они ценные. А тут была пара кинжалов – работа тонкая, сделаны из сунги и тонга, но простые на вид. Отец не носил, а Рэтару такое всегда было по душе.
— Тёрк, – Хэла положила ему руку на живот, останавливая. — Я ещё хотела спросить. Но это только между нами. Можно?
— Да всё что хочешь, ведьмочка моя, – ухмыльнулся Тёрк. — Мы уже с тобой так повязаны, что можно в сговоре нас обвинять, клеймить и слать в Хар-Хаган.
— Прости, – прошептала Хэла.
— Я не буду против, – мотнул он головой. — С тобой если, так с радостью даже за грань.
— Перестань.
— Какой вопрос?
Ведьма замялась, прикусила губу.
— Как отец относился к Рэтару, – решилась-таки спросить она. — На самом деле…
— Любил без памяти!
— ...потому что Рэтар считает, что… – Тёрк уже ответил, хотя Хэла говорила ещё. Запнувшись она уставилась на мужчину. — А?
— Я знаю, что Рэтар считает, что не любил, – ответил старший брат ферана. — Но это не так. Отец его любил. Определённо больше, чем кого бы то ни было из всех близких, и может даже больше своей супруги. Хотя может и нет.
— Правда?
— Да. Отец просто не умел показывать свои чувства. Но это не значит, что он их не испытывал. Правильно?
Хэла повела головой соглашаясь.
— Он очень любил Рэтара, – вздохнул Тёрк. — Он был для него единственным сыном, все остальные так, не важно.
— И Риван? – нахмурилась ведьма.
— Да, – и Тёрк развёл руками. — Увы, парень всю свою короткую жизнь бился о стены, пытаясь доказать, что чего-то стоит, пытаясь сделать так, чтобы отец просто посмотрел в его сторону – безуспешно.
— Но Рэтар считает, что…
— Понимаешь, Хэла, – перебил её мужчина, обняв её за плечи. — Ты ведь мудрая, чуткая… ты видишь какой он на самом деле? Рэтар всю жизнь пытался чувства внутри себя уничтожить, сложить в ящик и заколотить, сжечь, потому что с нашей жизнью чувства лишние. Отец не очень страдал оттого, что не мог показать свою любовь, потому что растил нас как…