«До слёз, — заявил тот, но я слышал, что он мне благодарен. — Буду рад, если твои слова окажутся правдой».
Правдивых сделала знак рукой, призывая всех к тишине. Она дала всем выразить свои чувства по поводу моего оправдания.
— Так же с Грушина снимаются обвинения по поводу убийства Блохина, так как в этом тоже виновен Бурцов, — снова все похлопали, но теперь совсем уже немного. — И у нас остаётся лишь убийство самого Бурцова, которого Грушин и не отрицает, насколько я понимаю из материалов дела.
— Не отрицаю, — подтвердил я, так как ничего иного сказать было и нельзя.
— Но из слов самого Бурцова суду стало ясно, что перед тем, как вы его убили, Грушин, он заманил вас с медвежий капкан, — судья посмотрела на меня в упор, а затем заглянула в ноутбук стенографистки. — Я всё правильно услышала?
— Всё так, — ответил я, хотя уже и забыл про тот самый злополучный капкан, который я разжал не глядя, не акцентируя на нём внимания. — Бурцов старался убить меня, обвинив перед этим в смертях новичков в данже.
— Понятно, — кивнула на это Правдивых.
Затем она некоторое время что-то записывала от руки, после чего передала стенографистке.
— По итогам слушаний по делу Грушина Макса, — судья говорила чётко и властно, хоть это и не было заседанием суда, а лишь общественными слушаниями. — Предлагаю снять с него все обвинения. Убийство гражданина Бурцова признать необходимой самообороной. Любые преследования в отношении Грушина прекратить. Все собранные материалы будут поданы в городской суд Канда. По делу массового убийства в так называемом данже для новичков Грушин Макс отныне проходит только как свидетель.
Тут уже с мест поднялись практически все и принялись мне аплодировать. Только Асакура сидела с напряжённой спиной. Она явно ждала, когда всё это закончится. Что ж, посмотрим, к чему это приведёт.
Когда я вышел на крыльцо здания, где проводились слушания по моему делу, мне показалось, что солнце светит даже ярче, чем обычно. Мою кожу приятно согрело его тепло, а лучи заставили зажмуриться. Зелень вокруг стала сочнее и приятнее глазу. Всё вокруг напоминало о доме, об уюте, об отдыхе.
Рик парил около моего плеча.
— Будешь шокировать общественность? — поинтересовался я, глядя на него. — Смотри, у нас вся медицина платная. Люди попадут в больницу с приступом из-за тебя, а потом от них счета посыплются на возмещение ущерба.
— Я — призрак, — Рик гневно развёл руками. — Какие у меня могут быть деньги?
— Счета придут мне, — я тяжело вздохнул, увидев, что ко мне идёт Дэн, поблёскивая очками. — Стань пока невидимым, будь другом.
— Вот ещё, — проворчал призрак, но всё-таки стал невидимым, добавив напоследок: — Из-за каждого встречного всё равно не наисчезаешься.
— Приветствую, — проговорил следователь и глянул на меня поверх очков. — Он тут? — Дэн явно имел ввиду Рика, и я кивнул, но тот, несмотря на это, продолжил: — Я, надеюсь, ты помнишь о нашем уговоре. Точнее, о его первой части.
— Но меня же оправдали, — я развёл руками, потому что решил, что деньги следователям выплачивать не надо в связи с моей реабилитацией.
— Если бы мы тебя тогда не отпустили, не оправдали бы, — тон следователя стал холоднее. — Не дай нам разочароваться в тебе, Макс, — Дэн посмотрел на меня исподлобья и покачал головой. — Мы дали тебе шанс, чтобы ты смог доказать свою невиновность. Мы сильно рисковали, сам понимаешь. Ну и договор, есть договор.
— Хорошо, — ответил я, прикидывая, что собранных сфер мне вряд ли хватит для оплаты долга. — Сколько у меня есть времени?
— Чем раньше, тем лучше, — ответил Дэн и снова стал доброжелательным. — Хотя бы половину. А остальное можно и подождать. Всего доброго, — и он так улыбнулся, что в нём вообще нельзя было заподозрить вымогателя, а затем добавил: — Но мы можем и договориться. Это касается Ричарда.
— Чего он хотел-то? — спросил Рик, не проявляясь, когда следователь удалился на достаточное расстояние. — Ханурик.
— Денег, разумеется, — ответил я, глядя Дэну в спину. — Двадцать миллионов. По десять каждому следователю. И какие-то намёки на тебя.
— Ни хрена себе! — тут мой спутник уже не выдержал и проявился. — Сколько?
— Забей, что-нибудь придумаю! — ответил я и махнул рукой. — В конце концов, деньги не самое важное. Я наконец-то смог оправдаться.
— Нет, подожди, — не унимался Рик. — Давай я душу бывшего прокурора вызову, посмотрим, как эти уроды запоют!