Опоздал. Люди готовились убивать друг друга. Не его дело, не его люди, не за ними шел. Не вмешивался никогда. Кому судьба погибнуть, тот не сегодня, так завтра смерть примет. А кому фарт живым остаться, так и без него выкарабкается. В такую пору по лесным тропам порядочный человек не ходит, по оврагам не хоронится.
Но крик перешел в урчание и подвывание. А это взволновало Пса. Люди таких звуков не издают. Поискал взглядом меж ног и у повозки суку, а голос сучий был, женский. Фигура согнулась, обхватила себя руками, голову в колени спрятала, подол юбки кругом лег у ног. Пёс чуть вытянул шею, показался из укрытия и... уперся взглядом в черные, полные ненависти глаза. - Уходите! Вон пошли!
Само вырвалось. Встал во весь рост и шагнул между нападавшими и повозкой, к борту которой прижалась спиной женщина.- Моя добыча. Вон!Пса узнали, попятились, не опуская рогатины, расступились.- На землю палки, быстро! - Оскалился, шерсть на загривке встала дыбом, лапы шире поставил. - Считаю. Ррраз!Хватило. Дернулись, сбились в кучку и рванули наутек. Кому охота из-за оборванки да горло клыкам Пса подставлять?
Шум и треск от убегавших затих, а Пёс обошел замершую женщину, перевернул повозку, вывалил тряпье на землю, носом повел, принюхался.Из-за чего тут сыр-бор весь, что ему охоту прервать пришлось?- У меня нечего взять.- Да правда ли?Низкий из бархата в сталь переходящий тембр с легким вибрированием выдал возбуждение и волнение, но и еще кое-что.
- Возьму. Сама дай. - Не удивился Пёс, но словно давно ожидаемое встретил и растерялся. Обозлился за это. - Сама. Дай.
И с обегчением выдохнул, шумно, головой тряхнув, когда услышал.
-Встань как человек, от руки смерть принять хочу, не от лап и клыков.
Она Пса не боялась! А почему он и сам уже почувствовал.
***
Тогда отошел, встал на задние лапы, не поворачиваясь спиной, расправился. В глаза смотрел, потому и увидел что хотел, чего ожидал. Смущаться не умел, а тут смутился. Она ж не поднялась, наоборот, не отводя глаз, руками в землю уперлась - перекинулась.
Сука. Их топили из помёта сразу. В кадке с водой. Или в мешке к озеру уносили. Пёс не видел, знал по рассказам только. Кобелей отбирали, сук убивали. Пёс - всегда воин. А из сучки какой вояка?
А эта черная, поджарая, лапы длинные. Больше для беготни, чем для драки лапы. Клыки показала, а ими с зайца шкуру содрать лишь или нору мышинную подкопать. Вот почему их давили, сучек то. Бесполезные.
-Чья?
-Не лай. Моя очередь, не твоя. - Тявкнула грозно, но хвост поджала, напряглась.
Показались друг другу, принюхались, рассмотрели. Охота этой ночью насмарку.
-Скажи где живешь?
-Меня дави, а норы не выдам...
-Другие есть?
-Все там, где и твои.
Да. Тут она права. Повозка мелкая, ручная, тряпье в ней бабское только, скарб скудный. Видимо, все с собой и носила с места на место. С щенячьего возраста впервые встретил своей породы существо.
-Пойдешь на охоту со мной? - Почему б и не позвать? Вот и позвал, поглядеть в деле захотел. Фыркнул, пнул пожитки сучьи, вглубь оврага скатил. - Барахло никто не возьмет, а по пути расскажешь, зачем крестьян на себя натравила.
Не боялся. Вдруг захотел в две пасти и восемь лап загнать добычу. Серый Пёс и черная...
***
Глава 4.
Охота удалась. Весело, жарко, легко так было, словно в паре всегда и загоняли добычу. Запретил перекидываться на чужих глазах. Сам пугал этим действом, добивал по-человечески, чтоб глаза жертвы отражали его. Наслаждался. Нелюди от человека смерть принимали. Так правильно.
А сегодня рядом черная сука скалилась, кровавую пену сплевывала. Красиво. Она, вообще, оказалась красивой в деле. Даром, что тощая. Нет, не тощая - поджарая, ловкая, быстрая! Безжалостная.Он приказ выполнял, а она мстила. Яростно. Пёс с холодным расчетом шел, а сука со страстью, истово.
Оставили одного разбойника, переломав руки тому так, что и ложки держать больше не сможет, не то что оружия. Оставили новый страх для рассказов. Белый воин с черной собакой, почти волчицей.
-Имя есть у тебя? - Уже выходя из леса спросил.-Есть.И молчание. И ни слова больше. Переспрашивать не стал. -Найдешь меня, так назову.-Найду. Скоро.Что расскажет хозяину придумал уже. Двоилось у добычи, у страха глаза велики. Всё.А для себя порешил: у каждого своя дорога и своя судьба. Но охотиться вдвоем можно. Удовольствие ж. ***К середине зимы холода пришли такие, что мелкие заводи промерзли до дна, а люди скотину всю в дома увели, поближе к очагу. Давно не бывало таких морозов. Вспомнил о суке. Наверняка бабой пристроилась куда-нибудь. А как нет?