Он приходить не будет. К чему? Щенки пристроены, сука выжила. По весне гон начнется, будет Псу к кому захаживать. А сейчас оленя загнал, принес, ручей недалеко, щенки тайников белочьих и бурундучьих сами нароют. Пересидят.Лошадь бы отдал, но она одна Пса не боялась. То ли старая уже, то ли отбитая. Пожадничал ею. Уходя только посоветовал.-Не учи раньше времени перекидываться, не убережешь.
***
А ходить то стал Пёс. Тянуло его. Не часто, под полную луну. Приходил хмурый, котомки бросал, садился, ноги вытянув и молчал. Смотрел, слушал. Раз как то сластей щенкам принес.
Засыпал на лавке человеком. Только здесь так мог.Человеком и на охоту ходил. С Каделой. С бабой. Хвороста приносили вместе, сидели за столом, пока девчонки похлебку уминали, разговаривали неспешно, мирно.
-Ты среди людей живешь и как не с людьми, Као.-А ты по-людски вроде живешь, а ведь не среди людей, Кадела.-Тебя зверем держат, за то и берегут и не любят ведь.-А тебя пришибут, коли узнают, что зверь ты.
Девчонки попривыкли, терлись, ластились. Не знали кто он на самом деле. К весне вытянулись, ноги длинные как у матери стали.
Подарил бусы всем троим. По цвету глаз. Черный агат Каделе. Оливин одной, а бирюзу второй девчонке. Так их и различал. По цвету волос и по бусинам на шее. Рыжеватая с зелеными камешками под глаза, а пегая, светлоглазая с голубыми горошинами на шее.
Радовались девчонки, скакали, смеялись, руками трогали, оглаживали. Не ошейники чай.
Возвращался Пёс к камину в башне, укладывал голову на лапы и смотрел из под бровей на хозяйских детей. Сравнивал. Закрывал глаза и уносился в снах в лесную хижину-землянку. Светили ему черными, зелеными и голубыми звездочками девчонки.
***
Глава 5.
К следующей осени Пёс привез сундук с платьями. Щенки выросли и теперь томились девичьим. А Кадела нервничала, злилась, болела сердцем.Предупреждал же дуру, не послушалась вот.Щенки не перекидывались еще, да время пришло.Пёс ждал. Брать девок не хотел.
А с матерью уходили подальше, охотясь, вставали плечо к плечу серым Псом и черной сукой, загоняли добычу.
Когда пропадал в башне на службе, чутко прислушивался к разговорам хозяйским. Сам вызывался первым если округу проверить или до границ земель дойти надо.
Только хозяин замечал недоброе. Беречься стал Пёс. Как прежде шкурой не жертвовал в стычках, а на охоту в одиночку предпочитал. Еще не старый, а словно сноровку терял. С оглядкой жить начал. По прошлой весне девок не пугал как раньше. Донесли, что в человеческом обличье на ярмарки захаживал, набирал вещей и подарков. Кому?
В глазах пёсьих появилось нечто: зверь из них уходил. Приказы исполнял, послушен был, да не как прежде, не весь тут - на ладони. Жесток в бою был, а покоя не у ног хозяина искал нынче.Не порядок это. Растормошить Пса надо, сезон охоты начнется, так с ним отправиться. Хоть и против правил такое. Повелось, что хозяева кровью себя не пачкали, иначе зачем Псы им нужны были б?
Когда донесение пришло с побережья о грабителях, Псу работа нашлась. Грабили останки кораблей, что после бурь прибивало к берегу, убивали спасшихся или вымогали выкуп, а добро себе присваивали.
Но закон есть закон: на земле хозяина башни даже прибитое бурей - его собственность. Видно, чужаки пришли, раз о Псе не знали и не сторожились.
Не попрощался. Встал, кивнул, облачился и ушел. Привычное дело, пёсье ж. Не попрощался. Не свернул в лес. Не за чем. Вернется к голубой луне. Такая раз в год бывает. Вернулся.
***
Он устал в бою. Перекинулся раз, в самом начале. Напугал. Оказывается, наслышаны были о Псе хозяина башни.
Когда загнал оставшихся к береговым скалам, отвесным и отрезающим путь к отступлению, встал в полный рост. Подобрал палаш чужой в одну руку и кинжал в другую. Страшное зрелище, знал.
Пёс обнаженным шел на людей, а люди ощетинились пиками и саблями, пригнулись в ожидании атаки. Только страх уже парализовал их, выбил из колеи. На их глазах Пёс порвал двоих, глотки перегрыз. Наступал сейчас скалясь, кровью жертв перепачканный, с оружием взятым из рук убитых. Крупный, жилистый, сильный. Злой, беспощадный. Не откупиться от такого, не убежать. Человек, а ничего человеческого не видели в нем.
Пёс устал в бою. Ныли старые раны, кровоточили новые. Голова прояснилась, когда на песке лежали все, за кем пришел Пёс. В этот раз живых не оставил. Придут шакалы, налетят стервятники. Были люди и нет их больше. Да люди ли они?
По следам нашел убежище. Пленников напугал так, что готовы были до разбойников бежать они. Кинул веревку им да смотрел, как сами себя вяжут, петлями запястья стягивают. Сами. Ни один ни сопротивлялся. А как к обрыву отвел бы да вниз подтолкнул? Одни что гиены, другие овцы убойные. Люди...