– Да-а… – выдохнул он с наслаждением. – Слышите? Это не виолончели плачут. Это скрипит телега по дороге в никуда. А в телеге — вся русская тоска. Коньяк это подчёркивает. Обогащает палитру!
Соседка слева, дама в норковой палантине, смерила его взглядом, полным ужаса. Но Онисим Корнеевич был неуязвим. Он жил в своей вселенной.
К третьей части симфония достигла невероятного накала. Оркестр гремел, извлекая из инструментов всю боль мира. Онисим Корнеевич был на вершине блаженства. Он сделал большой глоток, и тут случилось непоправимое.
Фляжка была почти пуста. В пылу экстаза он не рассчитал усилие и… издал громкую, протяжную икоту. Она прозвучала точно в паузу между могучими аккордами.
В зале воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь эхом этой икоты. Дирижёр замер с поднятой палочкой. Первая скрипка выронила смычок.
Онисим Корнеевич не смутился. Он воспринял это как часть произведения.
– Браво! – прошептал он. – Гениальный ход! Внезапная пауза… как удар судьбы! Икота — это голос рока, врывающийся в наш упорядоченный мир!
Но его икота на этом не закончилась. Она повторилась. И ещё раз. Теперь уже отчётливо и гулко.
Дирижёр, человек с юмором, вдруг улыбнулся. Он повернулся к оркестру и жестом показал: «Тише». Музыка стихла, и в зале зазвучала сольная партия Онисима Корнеевича. Икота была мелодичной, с нисходящим интонированием.
Публика замерла в шоке. А дирижёр неожиданно поднял палочку и… начал дирижировать икотой старого музыканта! Он выдерживал паузы, указывал на крещендо и диминуэндо. Оркестранты, едва сдерживая смех, подыгрывали тихими, пиццикатными аккордами.
Получился уникальный музыкальный перформанс: «Симфония №2 Рахманинова с солирующей икотой в сопровождении оркестра».
Онисим Корнеевич, окончательно войдя в раж, встал и начал дирижировать сам, отвечая на реплики главного дирижёра. Зал взорвался аплодисментами. Это был триумф!
На следующий день в газетах писали: «Новаторское прочтение Рахманинова: дирижёр-визионер включил в партитуру импровизацию с элементами бытового абсурда».
А Онисим Корнеевич сидел у себя дома, пил чай и читал рецензию.
– Ну что ж, – сказал он коту. – Искусство требует жертв. Главное — не растерять камертон. Надо зайти в филармонию — поблагодарить коллегу за чуткость. И, конечно, взять с собой новую фляжку. Вдруг Бетховен заскучает без сопровождения?
И он задумался о том, что, возможно, Бетховен был бы счастлив услышать свою Девятую симфонию с солирующим коньяком. Ведь искусство — это всегда диалог. Даже если один из собеседников время от времени икает..
Эпизод 15: «Квантовая теория пропажи портвейна»
Ветеран-физик Аркадий Аристархович, некогда подававший надежды в области квантовой механики, а ныне — главный специалист по теории гравитации бутылки, обнаружил ЧП вселенского масштаба. Из его заначки, хранившейся за балконной дверью под видом "рассола для огурцов", пропал последний и самый ценный экспонат — бутылка портвейна "Агдам" урожая 1982 года.
Для обычного человека это — бытовая неприятность. Для Аркадия Аристарховича — нарушение фундаментальных законов мироздания. Он собрал экстренный совет в лице своего кота Гамлета и соседа-алкоголика Степана.
— Коллеги, — начал он, расчертив на салфетке схему квартиры. — Мы имеем дело с квантовым парадоксом. Бутылка одновременно и была здесь (пока я её не наблюдал), и её не стало (в момент наблюдения). Это прямое доказательство теории суперпозиции!
Степан, уже успевший "принять за аналитику", мутно взглянул на схему.
— Может, жена выпила?
— Жена? — Аркадий Аристархович всплеснул руками. — Дорогой Степан, вы предлагаете примитивную, ньютоновскую механику! Наш случай требует подхода Эйнштейна! — Он ткнул пальцем в салфетку. — Здесь действовали тёмные силы энтропии! Или, — он понизил голос, — наш портвейн спонтанно совершил квантовый скачок в параллельную вселенную, где его уже выпил мой двойник!
Расследование началось с осмотра места преступления. Аркадий Аристархович вооружился лупой и диктофоном.
— Смотрите: на подоконнике — следы пыли. Форма соответствует донышку бутылки. Но! Рядом — капля засохшей жидкости. Проведём опыт.
Он лизнул каплю.
— Да! Это он! "Агдам"! Но почему только одна капля? Остальное испарилось? Невозможно! Значит, бутылка исчезла в момент, когда я откупоривал её в параллельной реальности! Парадокс временной петли!