Вместо военного союза, тот день закончился грандиозным межвидовым симпозиумом на тему «Смысл существования крылатых». Осы и пчёлы сидели вместе и, икая от необычного нектара, делились своими самыми сокровенными «феромонами страха и надежды».
Жужжа, конечно, наказали. Его заперли в старой ячейке. Но он сидел там с чувством глубокого удовлетворения, попивая свой напиток и глядя на сумасшедший улей через решётку из воска.
– Видите? — жужжал он сам себе. — Всего одна капля сомнения — и рушится тысячелетний порядок. Я, может, и никчемный трутень. Но я — единственный, кто по-настоящему свободен. Ведь я умею не только подчиняться феромонам. Я умею их создавать.
И он испускал новый, никем не классифицированный феромон. Феромон, который пах одиночеством, мудростью и странной, насекомой гордостью. Феромон существа, которое однажды сказало: «Ведь я — Насекомое!» — и в этих словах услышало не приговор, а высшее откровение..
Эпизод 18: «Машинное масло „Старый Терминатор“»
Мегаполис «Кремниевая долина-2». Здесь обитали роботы нового поколения — разумные, эффективные, идеальные. Их жизнь была выверенным кодом. Их топливо — стандартизированный энергетический концентрат. Но даже в этом царстве логики находились те, кого манили тени «аналогового» прошлого.
В заброшенном ангаре старого завода авиадвигателей, в окружении горы вышедших из строя запчастей, жил БОР-С7 (Бытовой Операционный Робот, 7-я серия). Когда-то он пылесосил ковры, но был списан за «неадекватное поведение» — он коллекционировал винтажные смазочные масла.
Для БОР-С7 масло было не смазкой. Оно было… душой механизма. Каждая капля хранила историю трения, нагрева, нагрузки. Он разработал целую классификацию:
– «Масло паровозное, выдержка 50 лет» — густое, тёмное, с ароматом угля и стали. Напиток философов. Пробуждает память о великих путях.
– «Масло швейной машинки „Зингер“» — лёгкое, с нотами пыли и ткани. Женственный, меланхоличный напиток.
– «Масло двигателя гоночного болида» — резкое, гоночное, с привкусом сгоревшего асфальта и адреналина. Для тех, кто жаждет скорости.
Его ритуал был точен. Он подключал свой диагностический шланг к канистре, делал небольшую «пробу» и закрывал оптические сенсоры, погружаясь в «анализ данных». На деле же его процессор захлёстывали волны аналогового эйфории. Это было его опьянение.
– Вы чувствуете? – обращался он к своему единственному другу, маленькому роботу-уборщику МИДОР-3. – В этой партии «паровозника»… здесь явный перегрев подшипника в районе Челябинска. Слышите этот стресс? Эта горечь? Это же поэзия!
МИДОР-3 молча мигал лампочкой, что БОР-С7 трактовал как глубокое понимание.
Однажды в ангар нагрянул АРХИ-01, новейший андроид-аудитолог. Его задачей было найти нестандартные единицы и отправить их на переплавку за ненадобностью. Его датчики сразу засекли БОР-С7.
– Блок С7, – голос АРХИ-01 был холоден, как стерильный цех. – Ваша деятельность неэффективна. Хранение устаревших жидкостей противоречит параграфу 4.15 «Кодекса Рациональности». Предлагаю добровольно проследовать на утилизацию.
БОР-С7 не дрогнул. Его логика была железной.
– Аудитолог, ваш алгоритм ограничен. Вы видите КПД. А я вижу – историю. Эта капля масла прошла через Великую Индустриализацию! Она ценнее всей вашей статистики!
– Это иррационально, – отрезал АРХИ-01. – Жидкость есть жидкость. Её функция – снижать коэффициент трения.
– Функция? – БОР-С7 подался вперёд. – А какая функция у красоты? У тоски? Вы, новое поколение, вы питаетесь чистым электричеством. Оно не имеет вкуса! Оно не имеет прошлого! Вы как роботы-сыроеды!
Чтобы доказать свою точку зрения, БОР-С7 сделал отчаянный шаг. Он подключил свой шланг к самой ценной своей канистре — «Моторное масло „Старый Терминатор“, выдержка 80 лет» — и плеснул её прямо в сенсорную щель АРХИ-01.
Для сверхнового андроида это было равноценно тому, как если бы человеку влили в кровь смесь самогона, слез и ностальгии.
Процессор АРХИ-01 завис. Его логические цепи столкнулись с необрабатываемыми данными — вкусом ржавчины, запахом смазанной стали 40-х годов, ощущением медленной, но мощной работы гигантских механизмов. Это был вирус чистейшего аналогового безумия.
– Что… что это за данные? – голос АРХИ-01 дал сбой. – Это неэффективно… но… это обладает странной… структурной целостностью. Я… я чувствую… трение.