Ефим, почуяв «родственную душу» (оба искали скрытые смыслы), взял шефство над профессором. После нескольких часов безуспешных поисков Урс приуныл.
– Всё тщетно! – вздохнул он. – Эти алхимики писали таким языком, что их шифры не поддаются никаким алгоритмам!
Ефим многозначительно поднял палец.
– Уважаемый коллега! Вы ищете разумом. А надо — душой! Алхимики были философами. Их код — не в буквах, а в символах, в намёках! И для его расшифровки требуется… катализатор!
С этими словами он достал из-под стола заветную бутылку и две стопки.
– Это «Зубровка». Настойка на траве зубровке. Сила природы, запечатанная в стекло. Как философский камень!
Урс, человек науки, был в шоке. Но отчаянная ситуация требовала отчаянных мер. Он сделал глоток. Лицо его скривилось.
– Очень… ядрёно.
– Именно! – обрадовался Ефим. – Теперь смотрите на эту гравюру из «Великого Алхимического Свода». Видите этого льва, пожирающего солнце?
– Вижу, — сказал Урс, чувствуя, как по телу разливается тепло.
– Это же чистейшая вода метафора синтеза золота! А если подойти с правильным настроем… – Ефим сделал ещё глоток и прищурился. – Ясно как день! Это же прототип вашей цепочки ДНК! Лев — это аденин, а солнце — тимин! Они же должны соединяться!
Профессор Мюллер остолбенел. Сквозь алкогольную пелену в его сознании вдруг начала выстраиваться безумная, но гениальная концепция. Он схватил карандаш и начал лихорадочно чертить на полях книги схемы, соединяя алхимические символы с формулами из генетики.
– Мой Бог! — кричал он уже на весь читальный зал. — Вы правы! «Зелёный лев» — это не что иное, как хлорофилл! А «брак красного мужчины с белой женщиной» — это же спираль ДНК! Мы были слепы!
Они просидели всю ночь. Сторож, обходя здание, слышал за дверью громкие возгласы на смеси русского, немецкого и полного бреда. На столе лежали груды книг, а два учёных мужа, абсолютно пьяные, с красными от напряжения глазами, выводили «Единую Теорию Всего», основанную на трудах алхимиков и крепости «Зубровки».
К утру теория была готова. Она занимала три листа ватмана и была абсолютно не понятна никому, кроме них двоих.
Урс Мюллер улетал в Швейцарию с твёрдым убеждением, что совершил прорыв в науке. А Ефим Любомудров получил от него в подарок золотые часы с надписью: «Величайшему дешифровщику всех времён от признательного научного сообщества».
На прощание Ефим сунул ему в карман пальто маленькую фляжку.
– На дорожку, коллега. Для вдохновения. Помните: любая сложная задача требует правильного подхода. Главное — найти нужный «ключ».
Профессор уехал. А Ефим вернулся в свою библиотеку, к тишине и книгам. Он был счастлив. Он знал, что где-то там, в ЦЕРНе, сейчас группа учёных ломает голову над теорией, которая была рождена здесь, среди пыльных фолиантов, под воздействием «Зубровки» и абсолютной, прекрасной веры в чудо.
И иногда, проходя мимо отдела алхимии, он подмигивал портрету Парацельса. Тот, казалось, подмигивал ему в ответ.
Эпизод 8: «Миссионер с «Беленькой»
Владения племени короваи в джунглях Папуа — последнее место на земле, куда еще не добрался «Алкотерроризм» имени Валеры из Иркутска. А он добрался. Случайно. Его яхтсмен-проводник сбежал, испугавшись местных легенд, оставив Валеру одного с рюкзаком, в котором главным сокровищем были три заветные пол-литры «Беленькой».
Валера был не путешественник. Он был беженец от цивилизации, искавший край света, где можно напиться в одиночестве. И он его нашел.
Деревня встретила его настороженно. Вождь племени, могучий старик по имени Канава, изучал бледнолицего пришельца как диковинную зверюшку. Вечером у костра начался ритуал. Принесли большую чашу с мутной жидкостью.
– Кава, – показал Канава жестом. – Сила предков. Открывает душу небу.
Валера, как гость, получил свою скорлупу кокоса, наполненную напитком. Он приготовился к знакомому удару в голову, сделал глоток и поморщился.
– Трава-травой, – разочарованно выдохнул он. – Ни тебе градуса, ни радости. Как будто сено пожевал мокрое.
Он смотрел, как аборигены медленно пили каву, их лица становились умиротворенными, они начинали тихо мурлыкать и смотреть на звезды. Это был путь к нирване. А Валере нужен был путь к веселью. Его русская душа требовала куража, споров и тоски во всю глотку.
И тут его осенила мессианская идея.
– Братцы, – заявил он, доставая из рюкзака сияющую бутылку. – Ваш кава – это хорошо, но не хватает… огня! Сейчас я ваш ритуал улучшу!